Недавно, в июне, Мингорисполком принял решение о переименовании Мебельного переулка в улицу имени Михаила Гебелева. Это долгожданное решение воспринимается как акт высшей справедливости. Отрадно, что до него дожили дочери Гебелева, проживающие сегодня в США.
Михаил (Михель) Лейбович Гебелев родился 100 лет тому назад — в 1905 году в местечке (теперь деревня) Узляны Пуховичского района. С 15-летнего возраста начал работать столяром. В 29-м Михаил Гебелев стал коммунистом. В 1935 году Гебелева направили в Республиканскую школу пропагандистов при ЦК КП(б)Б, после окончания которой работал пропагандистом, а затем инструктором Сталинского райкома партии Минска. Именно на этой работе и застала Михаила Гебелева Великая Отечественная война.
Очутившись в Минском гетто, он сразу стал на путь борьбы с немецкими оккупантами. С августа по сентябрь 1941 года в состав руководящего Оргцентра подпольной партийной организации Минского гетто входили Г.Д. Смоляр, Я.Киркаешта и Н.Г. Вайнгауз. Гибель Я.Киркаешты в сентябре 1941 года была тяжелой потерей для подпольщиков гетто.
На похоронах Я. Киркаешты впервые встретились Михаил Гебелев и Григорий Смоляр. Гебелев сразу занял место Я.Киркаешты в руководстве подпольной организации гетто. С сентября 41-го в руководящий Оргцентр подпольной партийной организации Минского гетто входили Н.Г. Вайнгауз, М.Л. Гебелев и Г.Д. Смоляр.
После гибели во время погрома 20 ноября 1941 года Вайнгауза вместо него в Оргцентр ввели бывшего заведующего отделом пропаганды Сталинского райкома партии М.М. Пруслина. Таким образом, с конца ноября 1941 по март 1942 года руководящий Оргцентр подпольной организации Минского гетто состоял из М.Л. Гебелева, Г.Д. Смоляра и М.М. Пруслина.
...Уже в первые месяцы 1942 года в составе подпольной организации гетто насчитывалось 12 “десяток”.
Михаил Львович включился в подпольную работу уже в июле 1941 года. В первые дни войны он был призван на сборный воинский пункт в Уручье. Как вспоминает ветеран Великой Отечественной войны Д.В. Бельник, Михаил взял с собой все необходимое. Этим небходимым были краюха хлеба и книги. Когда положение определилось, был дан приказ идти на Борисов. И тогда Гебелев сказал Бельнику:
“Я возвращаюсь в Минск... Партия дала мне задание остаться в городе...”.
Михаил Гебелев был до войны секретарем комсомольской организации Узлян, а затем и всего Пуховичского района. Опыт этой работы воспитал у него такие качества, как смелость, выдержка, вера в правоту своего дела, которые пригодились Гебелеву в подпольной деятельности. С семьей — женой и тремя дочерьми (младшей Светлане было всего две недели) Михаил Львович расстался в бомбоубежище в Минске, куда он привел их во время бомбежки города.
В начале мая 1942 года на конспиративной квартире Н.П. Дрозда произошло совещание актива городского подполья из 14 человек (Ковалев, Омельянюк, Гебелев, Короткевич, Никифоров, Хмелевский и др.), на котором решались вопросы усовершенствования организационной структуры и конспирации подполья. Было создано 5 подпольных городских райкомов КП(Б)В: Ворошиловский (секретарь Шугаев), Октябрьский (Хмелевский), Сталинский (Герасименко), Тельмановский (район гетто, Гебелев) и Железнодорожный (Котиков).
До этого Михаил Гебелев с ноября 1941 года был уполномоченным по гетто Минского подпольного горкома партии, одним из организаторов первой подпольной типографии горкома, налаживал прием и распространение сводок Совинформбюро, руководил выводом узников гетто в партизанские отряды.
Одна из самых активных участниц Минского подполья, руководитель подпольной группы Минского гетто по связи с “русским районом” Хася Пруслина вспоминала:
...Когда мы (Хася с братом Матвеем Пруслиным, который до войны был заведующим отделом пропаганды Сталинского райкома партии. — Э.И.) попали в гетто, брат и я установили связь с коммунистами: с Гебелевым, с Маслянским, с Туминым.
...В ноябре 1941 г. на одной из нелегальных квартир состоялось общегородское собрание коммунистов города. От коммунистов гетто представителем был т. Гебелев. Он и рассказал брату о работе этого совещания и о том, что на этом совещании была создана общегородская подпольная партийная организация — городской партийный комитет.
...Летом 1942 г. подпольной организации в гетто был нанесен еще один тяжелый удар. При нелегальном переходе через “границу” (гетто. — Э.И.) был схвачен Михаил Гебелев. Как вели, окровавленного, с закрученными назад руками, Мишу Гебелева, видела Татьяна Герасименко... Городской подпольный комитет пытался через Сталинский райком спасти Гебелева. Помню, что были добыты ценности, чтобы вырвать его из тюрьмы и организовать побег, когда его поведут на работу. Паспорт у Гебелева был русский на имя Русинова. Николай Герасименко держал с ним систематическую связь через свою жену Татьяну Герасименко, Марию Маерову, Ольгу Ивановскую и др., которые носили ему передачи. В зеленом луке, в лепешках, в хлебе пересылались ему письма. Гебелев писал ответы, пряча их в кантах молочной крынки. Но помочь Гебелеву товарищи не сумели. Вскоре они сами попали в лапы гестапо. Михаил Гебелев погиб на боевом посту”.
Да, подпольщика арестовали в июле 1942 года и повесили в минской тюрьме. К сожалению, до настоящего времени неизвестны день его смерти и место захоронения. В таком авторитетном издании, как “Мiнскае антыфашысцкае падполле” (Мн., 1995) указано, что М.Л. Гебелев “повешен в минской тюрьме в сентябре 1942 года”. Сентябрем 42-го датируется его смерть в материале Ф.Я. Липского, помещенном в 5-м томе “Беларускай энцыклапедыi” (Мн., 1997).
Родина не забыла своего отважного сына. Накануне 20-летия Великой Победы над германским нацизмом — в мае 1965 года — Михаил Гебелев посмертно был награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. Этот орден и фотография героя экспонируются сегодня на одном из стендов Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны.
Эмануил Иоффе, профессор БГПУ им. М.Танка, доктор исторических наук.
| 
