Работа над ошибками

Так, собственно, и получилось с педагогом Еленой Павловной Хомич, у которой и вовсе были все основания не подписывать контракт. Но поезд, как говорится, ушел. Женщине остается лишь возмущаться в письме, присланном в редакцию: "Неужели в нашей стране учитель стал чем-то третьесортным? Меня, географа по специальности, выбросили на улицу без средств к существованию. С бездомными собаками и то так не поступают". Что же случилось с Еленой Павловной? Сделаем работу над ошибками.

Когда Хомич начала работать в одной из минских школ, то была там единственным географом. Однако через некоторое время "сменилась власть": пришли новые директор, завуч старших классов и библиотекарь. Хомич, проработавшей до этого семь лет по бессрочному трудовому договору, предложили заключить контракт на год. Она долго отказывалась, понимая: поскольку новички -- тоже географы, им понадобятся рабочие часы. А где их взять, кроме как у старого работника? И все же ничего не оставалось, как согласиться подписать документ -- иначе, сказали ей, будет уволена.

Через год опасения Елены Хомич подтвердились: получила уведомление о том, что контракт с ней продляться не будет -- мол, отсутствуют часы на следующий год. "Четко видно: понадобилось мое рабочее место, -- пишет женщина. -- Трудовой дисциплины я не нарушала, добросовестно выполняла функции учителя".

Подобные ситуации -- не редкость. И придраться зачастую не к чему, причина до банальности проста -- закончился срок действия контракта. Кстати, ни в одном правовом акте не оговорено, что наниматель обязан объяснять причину непродления контракта. Вопросы же заключения и расторжения контракта регулируются у нас Декретом Президента N 29 от 26 июля 1999 года, а также Трудовым кодексом. Заметим, заключение контрактов вовсе не является обязательным -- все зависит от желания нанимателя. Однако оно должно быть обосновано экономическими, организационными или производственными причинами, которые обязательно влекут изменение существенных условий труда. Если наниматель нашел такую причину, то не подписать контракт нельзя. Однако если человек, работавший ранее по бессрочному договору, доказывает отсутствие веских причин для перехода на контракт, наниматель не вправе его увольнять.

Именно так могло быть и в случае с Еленой Павловной. Однако она учитель, а не юрист... Причины, повлекшие изменение существенных условий труда, женщина считает неубедительными и беспочвенными. Например, переход на десятибалльную систему оценки произошел еще несколько лет назад -- школа была поставлена на эксперимент. А аргумент -- введение в действие нового Типового учебного плана и нового Единого речевого режима -- оспорим, так как все это ежегодно пересматривается. Не изменился у Хомич и режим работы: в течение восьми лет как была шестидневная рабочая неделя, так и осталась, все тот же один методический день, прежние требования к классному руководству, правилам трудовой дисциплины. Как отмечает кандидат юридических наук, заслуженный юрист Республики Беларусь К.И.Кеник, если нет обоснований для перевода работника на контракт, то это может явиться поводом признать контракт незаконным и восстановить действие трудового договора на неопределенный срок.

Однако... Даже если представить, что необходимость в заключении контракта действительно была, руководство школы при этой процедуре допустило определенные нарушения. На это указала главный специалист по трудовой защите городского профсоюза работников учреждений образования Татьяна Глазунова, просмотрев бумаги Хомич. Чтобы люди не попадали впросак, она напомнила процедуру заключения и правильность составления контракта. Так, уведомление о намерении заключить контракт должно быть дано работнику за месяц. В нем обязательно указываются причины. Вот тут-то в нашем случае и допущена первая ошибка: личное уведомление Хомич не содержит ни одной причины перевода на контракт! Да, они есть в уведомлении, направленном школой в профсоюзный комитет. Но это не в учет. И незачем было педагогу ставить под ним подпись. К содержанию контракта географа тоже можно придраться. Да еще как.

-- Согласно пункту 2.5 Декрета Президента, при заключении контракта с работником наниматель просто обязан установить ему дополнительные меры стимулирования труда: увеличение тарифной ставки до 50 процентов и увеличение продолжительности отпуска до 5 дней, -- говорит Татьяна Глазунова. -- В контракте педагога Хомич эта графа осталась пустой. Поэтому ей было очень легко не подписать документ и остаться работать на прежних условиях. К тому же странным образом не совпадает срок контракта: оговорен год, а в реальности-то человек работал год и три месяца.

У Хомич также есть аргументы, чтобы упрекнуть администрацию школы в создании неблагоприятных условий труда. Например, в начале мая на вахте не оказалось ключа от учительской раздевалки -- пришлось ехать домой без верхней одежды. "Как это так? У директора и завхоза нет дубликатов ключей от школьных помещений, тем более от раздевалок! -- возмущается женщина. -- Хорошо, что на улице не двадцатиградусный мороз и домой можно было уйти в пиджаке, заболев всего лишь тяжелой формой бронхита". Или другая причина -- антисанитария. По жалобе Хомич специально созданная комиссия провела санитарно-техническое обследование кабинета и документально подтвердила, что "требуется косметический ремонт стен (шпатлевка, штукатурка, окраска). Данный недостаток может быть устранен в летний период". А это значит, что весь учебный год Елене Павловне приходилось работать с трещиной в стене! Как говорит учительница, зимой из-за низкой температуры воздуха в помещении она просто замерзала.

В общем, если хотя бы один пункт контракта нанимателем не соблюден, у работника есть полное право потребовать его расторжения. При этом за ухудшение правового положения ему положена трехмесячная денежная компенсация. Но такую цель Елена Хомич не ставила -- она хотела остаться на прежнем рабочем месте. Да и привыкла к детям, а они -- к ней. "Разве школьникам не вредит частая смена учителей?" -- рассуждает Елена Павловна. Оставался один выход -- восстановление через суд. Однако географ на это не пошла: в родной школе вновь сменилась директор, а угнетающая обстановка и напряженность в коллективе остались.

-- Из своей практики могу отметить следующее, -- продолжает Татьяна Глазунова. -- Даже если были нарушения при переводе на контракт, суд может не принять их во внимание. За текущий год я сталкивалась со многими подобными примерами. Аргумент такой: раз работник подписал контракт, значит согласился на предлагаемые условия. Две подписи свидетельствуют о том, что контракт заключен по соглашению сторон. Чего потом жаловаться? Поэтому гораздо проще -- не подписывать документ, если он вас не устраивает. С момента получения уведомления есть целый месяц, чтобы индивидуально проконсультироваться у юриста по поводу его правомерности. А вообще, надо заметить, массовый перевод на контракт повлек увеличение количества обращений в наш профсоюз. Руководители допускают такую распространенную ошибку: сразу устанавливают педагогу учебную нагрузку на следующий год, а позже уведомляют, что трудовые отношения с ним продлеваться не будут. Здесь уже вступает в силу морально-этическая сторона вопроса.

Целое лето Елена Павловна была в поисках работы --предлагали места лишь там, где учителя ушли в декретный отпуск. Но ведь каждый год менять школы нереально. Географ обращалась за помощью и в администрацию своего района, однако там ответили, что даже не знают, куда пристроить выпускников учебных заведений. Слава Богу, прониклись сочувствием в средней школе N 127, даже несмотря на то, что педколлективу пришлось поделиться своими учебными часами.

В общем, на год работа есть. А что потом -- кто его знает. История Елены Хомич -- далеко не единственная. С подобными мытарствами люди сталкиваются нередко. Наверное, законодатели не все еще продумали в этом вопросе до конца...