Звонница

Знаете ли вы, что такое августовское украинское село? Это наполненный запахом мяты и полыни теплый воздух, пригибающиеся под тяжестью огромных яблок и груш ветви деревьев, белые хаты, возле которых пасутся пахнущие молоком буренки, и великое множество домашней живности. Человеку городскому удивительно и забавно наблюдать за этим царством. Все живут мирно: и пестрая наседка с цыплятами, и важный селезень, не отходящий от своих уточек и маленьких утят, и штук пять котиков, которые тоже неизменно несколько раз в году возобновляют свое потомство...

А для меня украинское село — это еще и радостные воспоминания безмятежного детства. Каждое лето я проводила у бабушки. Невозможно забыть украинские теплые ночи, со стрекочущими кузнечиками. Ночи были настолько теплыми, что мы, порой, спали прямо во дворе под раскидистой грушей. Не забыть арбузы и дыни, растущие в огороде. А на обед непременно в меню был украинский борщ, который мы ели деревянными ложками из одной огромной миски...

Часто вспоминается мне бабушка. У нее был огромный сундук, в котором чего только не было... Ну а конфетка или пряник, приподнесенные ею, были для меня вкуснее любых заморских сладостей. Бабушка Матрона была человеком верующим. Каждое утро она громко и выразительно читала “Отче наш”, потом доставала длинный список детей, внуков, племянников и усердно повторяла: “Господи, помилуй рабов Божьих: Марийку, Параску, Дуньку, Федора...” До сих пор сохранилась в ее доме икона Спасителя, которой больше 100 лет! По правде говоря, такой иконы я нигде не видела. На ней Спаситель одной рукой благословляет, а другой держит весь земной шар.

В этом году, после долгого перерыва, мне вновь удалось побывать в родных местах. Подтолкнуло меня приехать в Украину радостное событие. В 60 км от милого моему сердцу уголка появился монастырь в честь преподобномученицы Елисаветы. Когда я, сестра милосердия Минского Свято-Елисаветинского монастыря, узнала об этом, радости моей не было предела. Преподобная выбрала для своей обители то место, где жили мои родные, откуда моя прабабушка ходила пешком в Киев, где прошло мое босоногое детство...

Свято-Елисаветинский монастырь находится в Запорожской области в селе Камышеваха. Это самая глубинка Украины, поэтому каждый человек здесь на примете. Ехали мы и думали: как встретят? Каково же было наше удивление, когда насельники монастыря вышли встречать нас как близких, дорогих людей. Батюшка Виктор, духовник монастыря, с удовольствием рассказал нам про обитель. Показал храмы в честь преподобномучениц Елисаветы и Варвары, иконы “Всецарица”. Я была поражена тому, что в глубинке находятся изумительные по красоте иконы, частицы мощей матушки Елисаветы и многих святых.

Так как игумения монастыря матушка Ирина отсутствовала, по обители нас сопровождала монахиня Евпраксия. Украинским говором удивительно добрая, простодушная женщина рассказала нам, как тут все начиналось. Сперва отдали верующим старое здание, в котором раньше была больница. Строение было ветхим, никто не верил, что его можно сохранить. Но с Божьей помощью собственность отреставрировали, привели в порядок. Сейчас в монастыре 30 насельниц. Как и матушка Елисавета в свое время, они помогают алкоголикам, наркоманам, обездоленным людям. Посещают интернат для малолетних преступников. В скиту, в городе Запорожье, имеется сестричество, которое окормляет тубдиспансер.

Мы же рассказали сестрам во Христе о своем монастыре, показали фотографии. Все были очень рады, узнав, что у нас трудится очень много сестер милосердия, что строится неописуемой красоты монастырь.

Навсегда запомнятся нам эти удивительные мгновения, теплый вечер, ощущения необыкновенной любви и единства. Украинское гостеприимство, которое основывается на том, чтобы прежде всего накормить и угостить разными яствами и лакомствами, выращенными своими руками. Таких вареников и пирожков, сдобренных душистым украинским медом, не отведаешь больше нигде. На прощание отец Виктор сказал нам: “Не случайно вы приехали сюда, матушка Елисавета хочет, чтобы ее обители были вместе и молились друг за друга”... Дай Бог, чтобы наше душевное родство с каждым днем становилось крепче!

НА СНИМКАХ: обновившийся старинный образ Николы Чернобыльского; насельницы и прихожане Свято-Елисаветинского монастыря городского поселка Камышеваха Запорожской области Украины.

С давних времен Святая Русь славилась своими странниками. Странники, все имущество которых состояло из сумки сухарей, Святой Библии и “Добротолюбия”, обладали величайшим внутренним богатством. Они переходили из монастыря в монастырь, от преподобного Сергия шли в Саров и на Валаам, в Оптину и к Киево-Печерским угодникам, заходили к Воронежским святителям Тихону и Митрофану, добирались даже до Иркутска, чтобы поклониться святителю Иннокентию, доходили и до Афона, и до Святой Земли. Не имея здесь “пребывающего града”, они искали грядущего, основателем и художником которого является Бог (Евр. 11, 10). Удобствам оседлой жизни, домашнему уюту они предпочитали назидательные беседы старцев...

Отрадно сознавать, что эта традиция продолжается и в наше время. Белорусские паломники посетили много святых мест. Невозможно забыть неописуемые красоты Крыма, дивное Дивеево, духовное подкрепление, которое получили в обителях Александра Свирского и Сергия Радонежского...

Любой паломник скажет, что путешествие по Святым местам — это бесценный дар. За многие годы накоплен достаточный опыт в этой сфере, и поэтому радостно узнать, что при Минском епархиальном управлении создан паломнический отдел, руководителем которого стал настоятель храма в честь Оптинских старцев — отец Александр Ширитон. Круг паломнических поездок расширился. За вполне приемлемую цену сейчас можно посетить Санкт-Петербург, Дивеево, монастыри Польши, Литвы, Эстонии. В ноябре планируется поездка в Иерусалим. Ежемесячно проводятся паломничества в Жировичи, Полоцк. Причем в летнее время поездки бывают более длительными, а осенью и зимой преобладают поездки в выходные дни. Например, в Почаев, Москву...

Узнала я, что в скором времени к нам приедут паломники из Москвы и Курска. Так что связи духовные крепнут.

Добро пожаловать в незабываемые путешествия, облагораживающие не только тело, но и душу!

Долог и тернист был мой путь к Православию. Господь явил мне, многогрешной, и моим сыновьям Свою милость. В день 15-летия младшего сына, 22 августа 2002 года, во время паломнической поездки в Дивеево, по молитвам преподобного Серафима Саровского, мы приняли веру, которую несли когда-то ученики Христовы — святые апостолы.

До сей поры мы были католиками. Перед поездкой в Дивеево я испросила у мамы ее благословения на столь важный для нашей дальнейшей судьбы шаг. Сначала она согласилась, но потом стала отговаривать и не пускать детей ехать со мной. Всю дорогу я молилась и просила Бога явить Свою волю.

Много необычного происходило в те дивные дни. Не сразу я вместила в себя то счастье, которое даровал нам Господь. Единственное понимала, что сама была бессильна что-либо сделать. Только молитва к преподобному Серафиму пролагала путь к цели.

Дней 10 спустя случилась беда: у мамы обнаружили онкологию. Это было так неожиданно: Полоцк, операция. В деревне оставалось небольшое хозяйство. Сестры укоряли, что мама заболела на основании стресса, который я создала через принятие иной веры. Тяжко мне было справиться тогда с разными мыслями, что лезли в голову напролом. Мне, маловерной, Господь явил в эти трудные дни чудо.

У односельчан попросила замену на очередь отпасти коров в выходной, субботний день. Тогда еще не знала, что в этот день был великий праздник Рождества Богородицы (21 сентября). Лето 2002 года было очень жарким и засушливым, трава высохла, поить коров было негде. Это обстоятельство несколько пугало. Соседи успокоили, что, мол, осень уже, а скот поится дома утром и вечером — так что бояться нечего.

Ночью мужа срочно вызвали на службу. Утром в поле пошли мы с сыном. Чуть накрапывал дождь — и это радовало. Я уже знала, что день праздничный, поэтому молилась Деве Марии, как умела. Мысли неслись к маме, которая находилась в Полоцке...

В час дня выглянуло солнышко. Коровы паслись на лужайке, а мы с сыном сидели на горке. Казалось, ничто не предвещало беды. Но вдруг коровы (их было около 12), точно ужаленные, побежали в сторону леса. Меня пронзила мысль, что они побежали к озеру. Оно топкое, к нему на водопой скот никогда раньше не ходил. Я сломя голову неслась, чтобы их остановить. Сыну туда бежать не разрешила, ибо знала, что на подступах к озеру много “окон”. Задержать животных было невозможно.

Когда я прибежала, увидела жуткую картину: две коровы провалились, причем одна — по самую голову, так что было видно только немного хребта. Она даже не пыталась высвободиться. Остальные метрах в двух от воды “бузили”. Тишина стояла звенящая. И этот ужас в глазах коров... О, даже теперь мороз по коже: я никогда раньше не видела таких глаз у животных. Они не глотнули ни капли воды. Словно невидимая преграда не давала им дальше шагнуть.

Я взывала к Небу. Сама по колени провалившись в грязь, каким-то невероятным образом, с помощью Божией, отогнала коров от воды. Стала за рога “тузить” коровку, которая не так сильно погрязла. Пыталась показать ей, что надо влево выбираться, иначе гибель. И молила о помощи святителя Николая Чудотворца, Матерь Божию.

Из-за кустов раздался голос сына: “Что мне делать?” Беги, говорю, изо всех сил в деревню за помощью. Сама понимала, что даже если бы трактор подошел, кусты и трясина не дали бы это сделать... Вторая коровка дергалась, дергалась и чудом выбралась. О, какое это было облегчение!

Оставалась в трясине одна. Она водила вслед мне головой и жалобно мычала. У меня — слезы из глаз и вопль к Небу. Чтобы хоть что-то делать, я стала ломать сухие сосенки и подсовывать ей под голову. Даже попыток не было у бедняжки вырваться из западни. Я насмотрела очередную сосну и с горячей молитвой направилась к ней, вдруг раздался громкий хлопок. Обернувшись, увидела чудо: корова стояла на сухом месте!

Сквозь душащие рыдания я пыталась благодарить Господа, Матерь Божию, святителя Николая Чудотворца за скорую явленную помощь. Тут как раз подоспел мужчина с веревкой в руках. Я только глазами указывала на грязную коровку.

Вышли мы в поле — и вдруг пролился такой обильный дождь, такой долгожданный в то знойное лето. А после появилась радуга: столбом широченным встала от земли до неба. Краски яркие, сочные! Радуга! И радость, которая была со слезами на глазах! На коленях стояла и Бога благодарила за то, что укрепил в вере, что открыл глаза на мое бессилие, гордость. И здесь я впервые по выздоровлению сына после менингита так славила Бога за силу, дарованную ногам моего мальчика (а ведь ножки после болезни отказывали, не слушались). Слава Тебе, Боже, за все!

Игумен Петр Кучминский ожил в могиле. Он видел свои похороны со стороны. Кладбище, заплаканных людей. Чрево могилы и гроб рядом с ней. И себя в нем — свое заледеневшее лицо, окаменевшие веки. Видел, как его, мертвого, накрыли крышкой. Но страха не было — только блаженство и радость.

Люди брали по горсточке земли, бросали на опущенный в могилу гроб. Вдруг он услышал: падают комья. И в ту же секунду почувствовал, как с хрипом и болью ворвался в легкие воздух, как бешено заколотилось в груди сердце, и он ударил ногами и руками что есть силы по крышке.

Доски свежевыструганного гроба проломились, словно вековое гнилье. Люди бросились врассыпную с криками ужаса: “Покойник восстал!”.

Игумен Петр Кучминский живет под Москвой, служит духовником Свято-Екатерининского монастыря в городе Видное.

Смерть

— Умер я осенью 1942 года в местечке Плещеницы Логойского района Минской области, — игумен Петр произнес эти слова обыденно и просто. Так, что сразу стало ясно: для него смерть — не конец, а всего лишь порог. — Тяжкое время было: оккупация, голод, тиф. Мои одноклассники помирали один за другим. Меня тоже болезнь скрутила. Ноги ослабли так, что ходить не мог. Дома в тот день была только сестра Рената. Ощущение приближения смерти помню явно, во всех деталях. Сначала похолодели пальцы. Потом холод пополз вверх, к сердцу. Я чувствовал, как оно замирает. Попросил сестренку положить меня на печку. Она едва затащила меня туда. Лежу на горячих кирпичах. Но теплее не стало — тело как морозом сковало. Шепчу Ренате: “Худо мне, совсем худо, помираю...”

Сестра сбегала за соседкой. Вернулась — я уже языком едва ворочаю. Попросил свечку в руки дать. И знал, где ее взять, хотя прежде никогда не видел тайничка, где мама в доме хранила церковные свечи. Свечи, спрятанные на смертный случай, лежали за матицей — балкой, на которой крепился потолок. Это знание появилось в голосе само собой, словно извне. Сестра достала из-за матицы свечу, вложила мне в руки. Мои пальцы уже судорогой свело. Началась агония, померк свет. Почувствовал, что проваливаюсь в черноту.

Блаженство

— Сколько прошло времени — минута или час — не знаю. Но я вдруг увидел свое тело. Удивился сильно: глаза закрыты, а все вижу! Увидел, как к моему телу из ниоткуда прыгнули огромные черные кошки.

Как пантеры. Шесть с одной стороны, шесть с другой. И жар от них пышет, просто печет! Тут две девушки в белом возле головы моей появились. На головах венчики, в руках колокольчики. Позвонили — и кошки убежали. Странно мне было видеть, что сестра и соседка всего этого не замечают...

Я не чувствовал, как катилось время. Для меня его уже не существовало. Так же, как и пространства. Я был в своем доме — и везде. Видел огромное синее небо. А на нем золотыми буквами церковнославянской вязью загораются слова: “Господи, воздвигни силу Твою и приди во еже спасти нас!” Уже потом, когда я стал взрослым, отыскал эти слова в церковных книгах. А тогда не знал и не мог знать. Радость в душе появилась — слов таких нет, чтобы ее описать. Блаженство, чувство единения с Господом. Моей душой Бог вещал...

Похороны

— Смотрю, как тело мое обмывают, как обряжают в белую рубашку с пояском, как надевают черные штаны, носки. Мама слезы льет, по волосам меня гладит — и мне ее так жалко! Соседи подходят к гробу, крестятся, за мою душу молятся. И я знаю, чья молитва доходит до Господа, а чья нет. Потом, спустя много лет, я вновь пережил то чувство слияния с Господом. Малую толику его, но об этом потом...

...На третий день хоронить понесли. А я все это вижу как бы со стороны. И пение слышу с небес. Некоторые голоса узнаю — это мои товарищи по школе, которые умерли. А с Земли плач доносится: мама, сестра и братья рыдают. Я удивился — зачем плакать, ведь мне так хорошо! Ничего не болит, на душе радость и покой. Молоток застучал: крышку гроба забивают, а мне все это — как музыка. Потом горсточки земли люди стали в могилку бросать. Они шелестят по гробу, как дождик по крыше дома. И мне это так приятно...

— Вдруг все, что было вокруг, исчезло, — рассказывает батюшка. — Словно ударило меня что-то — и ощутил себя опять в теле. Дышу, крикнуть пытаюсь. А вокруг — мрак, теснота. Уперся коленками и руками в крышку. Откуда только силы взялись! Сбил крышку, вскочил. А люди, увидев меня, с криками с кладбища побежали...

Слух о моем воскрешении по всей округе прошел. Приходили смотреть, щупали, расспрашивали.

Как-то мама в сердцах воскликнула: “Когда же отец вернется?!” А я тут же назвал день, час и минуту. Так и получилось. Мама назвала меня “мой пророк”.

Навет

— В 1945-м меня призвали в армию. Отслужил шесть лет в Германии в войсках связи. Вернулся домой, маму схоронил и в пастухи пошел, чтобы время для молитвы было. Стадо выгонял в поле: в одной руке кнут, в другой чемоданчик с богослужебными книгами. И кто-то доложил, что у меня в чемоданчике рация, кнут — антенна, а я сам — американский шпион. Приехали с обыском, весь дом обшарили, но ничего крамольного не нашли, кроме церковных книг. “Так ты тайный монах!” — говорят милиционеры. И давай мне руки крутить, волосы драть, бороду стричь. Больно, а я молюсь великомученикам Варваре и Георгию, Господа славлю. И вдруг почувствовал, что Господь со мной — как тогда, в могиле. Это трудно передать, но я совершенно перестал ощущать боль. И точно знал: если бы меня далее по кускам резали, принял бы эту муку с радостью... Потом увезли в Минск, положили в психиатрическую больницу. Так туда за один день ко мне двадцать три посетителя пришли. Спрашивают их другие про меня: что за знаменитость такая? А они рассказывают про то, что я воскресший, про тот случай с моей могилой.

Академия

— Тогда дали команду белорусским церковным властям отправить меня на учебу — только бы с глаз подальше. А я этого не знал еще. Поехал в деревню Коски, что под Минском. Там старица матушка Валентина жила, праведница прозорливая, ее как святую сейчас почитают. Она мне и сказала, что москвичом стану, и всю судьбу дальнейшую рассказала. По ее словам все и вышло.

Отправили меня в Духовную академию в Сергиев Посад. Возраст у меня был запредельный, но все-таки приняли. Учеба поначалу не давалась. Я уж совсем отчаялся. Пошел в храм помолиться. А там у входа монах старенький поманил меня. Я подошел, а он спрашивает: “Ну что, учеба плохо идет?” Я кивнул, голову понурил. А он стиснул ее руками — крепко, как железным обручем, и помолился. Говорит: “Ну, теперь будешь учиться отлично”. С той поры все изменилось: беру билет на экзаменах, молюсь — и ответ приходит сам собой...

Служение

Игумен Петр служит духовником в Свято-Екатерининском монастыре в городе Видное.

— Говорят, что у вас есть дар прозорливости. Что будет с Россией?

— Старцы говорят: пока будет процветать Русская православная церковь, будет стоять и Россия...

— Батюшка, а на своей могилке были?

— Ездил в родные места, отыскал кладбище. Оно все лесом заросло. Моя могилка недолго пустовала — в ней другого схоронили. Постоял у нее, помолился...

Григорий ТЕЛЬНОВ,

журнал “Жизнь” (Россия).

1 НОЯБРЯ — Перенесение мощей преподобного Иоанна Рыльского. Мученика Уара и с ним семи учителей христианских. Блаженной Клеопатры и сына ее Иоанна.

2 НОЯБРЯ — Великомученика Артемия. Праведного отрока Артемия Веркольского.

3 НОЯБРЯ — Преподобного Иллариона Великого.

4 НОЯБРЯ — Празднование Казанской иконы Божией Матери (в память избавления Москвы и России от поляков в 1612 г.).

5 НОЯБРЯ — Димитриевская родительская суббота. Апостола Иакова, брата Господня по плоти. Преподобного Елисея Лавришевского.

Преподобный Елисей Лавришевский был сыном князя Тройната, занимал высокую должность при дворе князя Миндовга. Став христианином, Елисей удалился в пустынь. Приблизительно около 1225 г. он с неким монахом, имя которого, возможно, было Григорий, основал монастырь при церкви Святого Успения. Елисей был убит слугой. После кончины святого Елисея его мощи прославились чудотворениями. Около 1505 г., когда татары, опустошив окрестности Новогрудка, приблизились к Лавришевской обители, Господь явил чудо через своего угодника: татарским всадникам показалось, что монастырский двор заполнен отборной конницей, и они в ужасе бросились бежать.

6 НОЯБРЯ — Иконы Божией Матери “Всех скорбящих Радость”.

8 НОЯБРЯ — Великомученика Димитрия Солунского.

9 НОЯБРЯ — Преподобного Нестора Летописца.

10 НОЯБРЯ — Великомученицы Параскевы. Преподобного Иова, игумена Почаевского. Святителя Димитрия, митрополита Ростовского.

11 НОЯБРЯ — Преподобномученицы Анастасии Римляныни.

14 НОЯБРЯ — Бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана Асийских и матери их преподобной Феодотии.

18 НОЯБРЯ — Святителя Ионы, архиепископа Новгородского.

19 НОЯБРЯ — Преподобного Варлаама Хутынского.

21 НОЯБРЯ — Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных. Архангелов: Гавриила, Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила, Варахиила, Иеремиила.

22 НОЯБРЯ — Иконы Божией Матери, именуемой “Скоропослушница”.

23 НОЯБРЯ — Мученика Константина, князя Грузинского.

24 НОЯБРЯ — Мученика Виктора и мученицы Стефаниды. Мученика Викентия. Преподобного Феодора Студита, исповедника.

25 НОЯБРЯ — Преподобного Нила постника. Иконы Божией Матери “Милостивая” (Киккская).

26 НОЯБРЯ — Святителя Иоанна Златоустого, архиепископа Константинопольского.

27 НОЯБРЯ — Апостола Филиппа. Святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалонитского. Заговенье на Рождественский (Филиппов) пост.

28 НОЯБРЯ — Мучеников и исповедников Гурия, Самона и Авива. Преподобного Паисия Величковского. Купятицкой иконы Божией Матери. НАЧАЛО РОЖДЕСТВЕНСКОГО (ФИЛИППОВА) ПОСТА.

29 НОЯБРЯ — Апостола и евангелиста Матфея.

30 НОЯБРЯ — Преподобного Никона, игумена Радонежского, ученика преподобного Сергия. Преподобного Лазаря иконописца.

18 сентября — в день празднования 1025-летия Турова и 1000-летия образования Туровской епархии неподалеку от Красной площади древнего белорусского города состоялось торжественное открытие Поклонного креста. Те, кто своим профессиональным талантом и любовью к полесской земле способствовали приближению этого праздника, чувствовали глубокую удовлетворенность. Воздвигнутый по проекту столичного художника Михаила Инькова величественный крест возвестил землякам святителя Кирилла Туровского о возрождении утраченных духовных ценностей.

Как известно, в древнем Турове было четыре Поклонных креста, которые, по мнению старожилов, охраняли его жителей от видимого и невидимого врага. Недалеко от Турова есть небольшое село, в церкви которого хранится приплывший сюда по реке вместе с другими такими же каменный крест. Ему поклоняются как святыне. По дошедшему до наших дней преданию, каменные кресты наделены особой Божьей Благодатью. Поэтому они и притягивают к себе живущих в мире со своею совестью людей. При жизни святитель Кирилла Туровский говорил: “Крест — души восстание, супостатам победитель и избавитель человекам”. “Символом веры и процветания” назвал председа-

тель Житковичского райисполкома Петр Савицкий Поклонный крест, изготовленный

по эскизу художника

Михаила Инькова.

Для христиан Крест — символ веры искупительной смерти Иисуса Христа. Вознесшись в современном Турове, он смотрит на Замковую гору, где в этот праздничный день впервые была отслужена Божественная литургия. Говорят, вера без дел мертва. Дай Бог, чтобы это общезначимое дело на полесской земле дало благодатные корни...

НА СНИМКЕ: Митрополит Минский и Слуцкий Филарет, Патриарший Экзарх всея Беларуси и председатель Житковичского райисполкома Петр Савицкий во время открытия в Турове Поклонного креста.