После спектакля с участием Леонида Якубовича “Давайте повеселимся!”, который с аншлагом идет в московском “Театре Киноактера”, я ожидаю артиста у служебного выхода. Леонид Аркадьевич не заставляет себя долго ждать. Мы идем к его машине, но перед нами вдруг возникает парень в толстовке: “Можете сделать меня игроком в “Поле чудес”?” Якубович растерянно смотрит на него, а потом резко бросает: “Вы с ума сошли!” Парень так же внезапно растворяется в темноте, как и появился.
Опять “Поле чудес”, везде “Поле чудес”... Мы как бы в противовес сегодня говорим с Леонидом Аркадьевичем не о его программе, а исключительно о театре и кино. Знаменитый телеведущий уже давно активно осваивает и эти две сферы.
— В комедии Жана Пуаре “Давайте повеселимся!” у вас роль Стефана. В кино этого персонажа когда-то блестяще сыграл Бельмондо. Соглашаясь на эту роль, не опасались, что будут сравнивать?
— Господи, для меня это было бы удачей. Но я думаю, что сравнивать не будут. Бельмондо — это же гений! И если бы меня кто-нибудь сравнил с гением, я был бы счастлив.
— Ларисе Голубкиной и другим актерам, которые играют с вами в этой антрепризе, не мешает ваш имидж телеведущего?
— Такое опасение было. Но не в этом спектакле, а в предыдущем — “Слухи”. Там один из моих партнеров по сцене спрашивает: “Не мог ли я видеть вас где-то по телевизору?” Эта фраза для нас была контрольной: если бы в зале в этом месте раздались аплодисменты или смех, то это был бы провал. Но такого не произошло, и я с облегчением вздохнул — маленькая победа была одержана. И в “Давайте повеселимся!” проблемы тоже нет.
— Стефан — это ваша первая главная роль на театральной сцене?
— Да.
— Очень волновались на премьере?
— Естественно. Но я волнуюсь и перед записью каждого выпуска моей программы. Причем трясет так, что в этот момент ко мне лучше не подходить.
— А как реагируют на ваши театральные работы в провинции? Вы же гастролируете?
— Очень часто. Везде переаншлаги. Это вообще странная штука. Человек мелькает на экране, и его все знают. Оборачиваются на улице, просят автографы. Но это не говорит о качестве его работы. Иногда говорит, а иногда — нет. А тут обмануть невозможно — глаза в глаза. Эффект фамилии на афише срабатывает первые две минуты. А дальше тебя воспринимают таким, каков ты есть. И в этом блистательном окружении просто невозможно провалиться. И это, конечно, греет самолюбие.
— Но все-таки, согласитесь, что идут не на блистательное окружение, а на Леонида Якубовича?
— Я же сказал, что это — всего лишь афиша. Дальше смотрят на твою работу. И если вам это понравилось, то, наверное, это понравилось и многим другим. И вот это для меня главнее, чем все остальное. Это то, ради чего стоит играть.
— Как вас воспринимает русская диаспора на Западе — как актера или как телеведущего?
— Меня воспринимают как родного дедушку, все сразу на “ты”, приглашают выпить. И не важно, где это происходит — в Париже или Нью-Йорке. Чем дальше, тем роднее.
— А дочь Варвара проявляет интерес к вашей артистической деятельности?
— Варвара знает, что меня знают. Это приводит ее в совершеннейшее удивление. Она меня постоянно спрашивает: “А почему ты знаешь столько людей? А почему тебя все знают?” Но она девушка взрослая и быстро все схватывает. Мы с ней на “вы”. Это у нас уже давно так повелось. Она, когда представляется, всегда говорит: “Здравствуйте, меня зовут Варвара Леонидовна!” При этом ей семь лет! Она у нас очень неординарный человек. С трех лет самостоятельно читает. Книги и рисование — ее страсть.
— Сказки?
— Сказки у нас уже давно прошли. Сейчас мы читаем уже о Робинзоне Крузо, Гулливере и так далее.
— И все сама?
— Вслух и на разные голоса — такой театр у микрофона.
— Говорят, что в “Русских амазонках” вы обучали своих коллег летному мастерству...
— Обучать не обучал, а знакомил — да. Я же профессиональный летчик.
— Как появилась идея снять фильм, где вы играете самого себя? Я имею в виду “Клоунов не убивают”. Там за Якубовичем гоняется киллер, но много и смешных сцен...
— Дело в том, что у меня есть заветная тетрадочка, которую я заполняю уже лет 15 или 20. В нее я записываю разные идейки. Записей очень много — сценарии 60 телепрограмм, огромное количество всяких сюжетов для фильмов и пьес. Одна из волнующих меня сейчас идей — мотивация поступков маленького человека. Я боготворю Чаплина, влюблен в его фильмы и главного персонажа. И вот я решил — а брошу-ка себя в какую-нибудь экстремальную ситуацию! Вот вы, допустим, что будете делать, если вам к горлу приставят нож или к виску пистолет?
— Честно говоря, не знаю...
— Мне исполнилось шестьдесят, но я тоже до сих пор не знаю, как поведу себя в случае реальной угрозы. Поэтому меня чрезвычайно волнует, как отделить грань, лежащую между понятиями “трус” и “герой”? И насколько ты можешь оставаться порядочным и честным, когда этого не требуется? Насколько ты способен лгать или предавать, когда это выгодно? Все это лежит в какой-то странной области человеческой психологии, которой никто не занимается, что печально.
— Стали прикидывать на себя? Это выдумки какие-то?
— Не совсем так. У меня было несколько реальных случаев, связанных конкретно со мной. Так что это полувыдумка, полуправда.
— Будет ли продолжение “Клоунов”?
— Будет. Мы написали его с моим соавтором Виктором Белевичем, который живет в Петербурге. Оно очень забавное, называется “Печор”.
— Что значит “Печор”?
— Поле чудес общего режима. Огромный сценарий, киноповесть, страниц на двести. У нас есть договор с издательством “Вагриус”. Мы, наверное, там ее опубликуем.
— Где вас застала весть о присвоении вам звания “Народный артист России”?
— Ха-ха. Во Дворце культуры Комитета госбезопасности на Лубянке!
— ???
— Мы арендовали там зал и репетировали пьесу...
— Правда, что ваше хобби — коллекционирование справочников?
— У меня гигантская библиотека, и в ней полно энциклопедий, справочников, словарей.
— И сколько же их в коллекции?
— А кто его знает? Но более тысячи точно! Две стены полностью — до потолка. А потолок высотой 3 метра 50 сантиметров.
— Пару новинок назовете?
— Новинок нет. Я закончил собирать все это несколько лет назад. Знаете, как было? Стою на улице и вдруг обнаруживаю у себя в руках “Справочник маркшейдера”. Совершенно обалдевший от того, что я это купил, простоял почти полчаса. И вот тогда решил — стоп, хватит! Меня сейчас больше интересует другая литература. Увлечен психологией, легендами, мифами, религиями разных народов и разных стран. Меня очень интересуют жизнеописания, философия. Я уже довольно долго этим занимаюсь.
— Почему вас это интересует?
— Я вдруг сам на себя обиделся за то, что этого не знаю. А от незнания порой рождается неправильное понимание человеческих взаимоотношений. Что, конечно же, беда.
— Какие отечественные фильмы последних лет вам понравились?
— Работы с участием Бодрова-младшего (“Брат-1”, “Брат-2”) — светлая ему память — несомненно стали событием в нашем кино. Сергей — потрясающий по обаянию человек, невероятно симпатичный, поразительно правдивый в кадре и абсолютно естественный. Я даже не могу вспомнить, кого можно с ним сравнить на сегодняшний момент. Еще мне понравился Машков в “Папе”. Если есть такое понятие, как лицедейство в высшем смысле этого слова, то, конечно, это о нем. Когда-то я с удовольствием посмотрел “Вора” с его участием. Это настоящее кино. А что касается театральных постановок, то это “Академия смеха” с Паниным и Фоменко. Блестящая работа, я просто в восторге.
Евгений Глуховцев. Москва.
| 
