Раньше Яну Чурикову во всех интервью спрашивали: “А не мамой ли вам приходится знаменитая актриса Инна Чурикова?” Уж очень хотелось журналистам найти подтверждение своей догадке — “ну, этой точно родители помогали!” И разочаровывались, когда узнавали, что это не так.
Шли годы, и теперь на российском звездном небосклоне два человека с одной и той же известной фамилией. Яна — совершенно самостоятельная творческая личность. Во всяком случае, в эфире ее ни с кем не спутаешь. Темперамент и ирония выплескиваются из Чуриковой-телеведущей как из кратера вулкана. И даже “Фабрика” не смогла сделать ее строже, суше и серьезнее.
— Яна, чем вы сейчас занимаетесь?
— Я сейчас сценарист. С группой товарищей, близких мне по духу, мы снимаем всякие документальные фильмы. Работаю с двумя командами.
— Будет ли следующая “Фабрика звезд” и когда?
— В этом сезоне уже нет. Ходили слухи про февраль.
— Февраль же входит в этот сезон...
— Телевизионный год — “рваный”: сначала сентябрь, потом — Новый год, и все умирают на некоторое время. Потом февраль, все восстают из пепла, чтобы летом снова умереть...
— Как вы относитесь к участникам “Фабрики”? По принципу “закончился проект и забыли”? Или у вас складываются какие-то личные отношения?
— Любая конгломерация людей предполагает, что кто-то твой человек, кто-то — нет. И в соответствии с этим начинаешь выбирать для себя какие-то человеческие формы общения. С “фабрикантами” сложно общаться, потому что они все время в разъездах. Но из каждого проекта у меня остаются три-четыре человека, с которыми я поддерживаю контакт. Просто потому, что они моего склада. А со всеми другими мы, когда встречаемся, радостно общаемся и расходимся. Нет никакого отторжения: они для меня не материал, я на них не зарабатываю деньги. Журналистских амбиций по поводу них у меня тоже нет. На самом деле “Фабрика” — это очень личная история. Когда ее делаем, мы — семья единомышленников.
— У вас есть подруги на телевидении?
— У меня как-то больше друзей-мужчин. Есть подруги, однако я с ними общаюсь крайне редко.
— А почему больше друзей-мужчин? Не задумывались?
— Пыталась задуматься. И поняла, что такая тенденция прослеживается с детства. Я всегда больше дружила с мальчишками, мне с ними интересней. Может быть, из тех соображений, что когда ты по-дружески о чем-то разговариваешь с мужчиной, то ты как бы на “территории врага”.
— А в куклы играли?
— Ну да... Ноги им отрывала, прически переделывала.
— Ваш стиль в повседневной жизни и на экране как-то различается?
— Я в быту резко отличаюсь от экранного образа. Картинка в телике — это не всегда плод моего отношения к себе в визуальном плане. Когда мне удается побороть стилиста, тогда я себя чувствую комфортно. А когда стилист одерживает верх — нет. Поэтому предлагаю искоренить профессию стилиста на телевидении как таковую. И если это случится, то я буду очень рада и даже готова возглавить движение “убийц стилистов”.
— Сейчас многие телеканалы становятся похожи на таблоиды. Как вы к этому относитесь?
— “Желтизна” — это нормальный симптом развивающегося рынка. Всем же хочется рейтинга. А рейтинг, как показывают все опросы и исследования рынка, можно заработать исключительно на “желтизне”.
— Продюсеры делают замечание, если ведущий стремительно набирает вес или вдруг худеет?
— На меня уже “забили”. Я худела, при этом была не очень здорова — при своем росте (175 см. — Авт.) и своей кости я весила 55 кг. При этом меня сдувало ветром, и я шаталась, как тень, по коридорам Останкино. Это, может быть, очень хорошо было для камеры, но очень плохо для работы: ничего не запоминала, несла какую-то ересь и не понимала, что вокруг меня происходит. Поэтому решила как-то разумно балансировать на грани между диетой “До свиданья, тело!” и лишними килограммами.
— Самая забавная “утка” про вас?
— Меня порадовала тема с моей предполагаемой беременностью минувшей весной. В какой-то день я пришла в Останкино — не на работу, а просто так. Чувствую, все внимательно рассматривают мой живот. Даже не через одного, а все. Я думаю: может, ширинка расстегнулась? Нет, вроде все нормально. А потом мне звонит моя мама и говорит: “Я что, об этом должна узнавать последней?” И рассказывает, что какая-то газета напечатала заметку про то, что я якобы на третьем месяце беременности. По случаю чего ухожу из эфира, потому что надо уже рожать. Мои знакомые стали звонить: “Ну, как? Кто будет — мальчик или девочка?” В общем, всю весну отбивалась — в одном журнале даже дала опровержение. Но и после этого в одном издании вышла заметка — в рубрике “Беременные телезвезды”...
— Про телевизионщиков знаете анекдоты?
— Ну, самый ходовой... Слепой оператор выстраивает картинку, слепой художник выставляет свет, глухой звукорежиссер пишет звук, а тупой режиссер говорит: “А мне нравится!”
| 
