Посмотрите на фотографии. Как вы думаете, сколько лет этой девушке? Где-то двадцать пять? Я тоже так считала. Оказалось -- тридцать три. Секрет ее молодости можно объяснить лишь неутомимым стремлением ЖИТЬ -- не понарошку, а в полную силу. И только когда озорной огонек в глазах вдруг сменяется взглядом зрелого человека, повидавшим немало, понимаешь: человека-то этого жизнь "искусала", не пощадила... Нина Буланчикова -- инвалид второй группы, социальная сирота, жительница дома-интерната для пенсионеров и инвалидов.
...От маленькой Нины мать отказалась сразу в роддоме. Девочка была похожа на лягушонка: вывернутые в обратную сторону ручки и ножки, искривленные суставы. Диагноз страшный — артрогрипоз. Глупо говорить о каком-то везении, но в определенном смысле... Нашелся врач, который писал диссертацию и в качестве исследуемого объекта выбрал Нину. Задача была серьезная — поставить девочку на ноги. От рождения до пяти лет она помнит лишь стены Витебской детской клинической больницы. Лечение проходило под четким руководством доктора-спасителя, одиннадцать (!) раз ребенок выходил из наркоза после операций. Если где-то падала, “ломалась” — вновь в хирургическую и все по-новому. Наверное, любая мать пожалела бы столько раз отдавать свое дитя “под нож”, а здесь... Найдутся те, которые скажут, что Нина была подопытным кроликом. Но в конце концов — она пошла! Поначалу с костылями под мышками, в тяжелых протезах...
Когда, наконец, в тринадцать лет подросток освободился от железных кандалов, первым делом отправился на поиски матери. В родной Витебск поезд прибыл ранним утром, в нужной квартире дверь никто не открыл, поэтому пришлось сидеть возле подъезда. Вскоре вышла одна женщина, крутанулась несколько раз около Нины и поинтересовалась:
— Вы не в 90-ю квартиру?.. Дочка, что ли? Очень уж похожи...
— Ну, не знаю... Спросите в 90-й, кем я прихожусь, — ушла от ответа девушка.
— Что ж, ждите, она долго спит.
Ждала: может, час, может, больше. Когда все же дверь родительской квартиры распахнулась, Нина увидела перед собой ...инвалида на костылях с теми же проблемами опорно-двигательного аппарата. Если честно, девушка ехала не по-детски разобраться с мамашей, а получилось... Это была встреча, лишенная всякого удивления и неожиданности, будто Нина недавно вышла и вернулась из магазина.
— Привет.
— Привет. Ну проходи.
Никаких жарких объятий, ласковых слов, слез радости. Впрочем, как и в последующем, когда Нина заезжала к генетической матери. Именно заезжала: посидят, чайку попьют, разговор, как обычно, не клеится и — в обратный путь. Да и как могло быть иначе, если мать просто стеснялась дочери: заходил кто-нибудь в гости — она прикрывала дверь в комнату, где находилась девушка, чтобы никто ее не видел.
Когда в очередной раз Нина сошла с поезда в Витебске, позвонила в знакомую квартиру под номером 90, ей открыли незнакомые люди. Оказалось, мать намеренно продала квартиру, чтобы затеряться в городе. Вновь сбежала, думала, больше не найдут. ...Ошибалась. С раннего детства жизнь кидала Нину из огня да в полымя. Это развивало у нее железную силу воли, по-мужски закаливало характер, учило не пасовать перед трудностями — иначе не выжить. Во многом именно благодаря целеустремленности Нина сделала свои первые сто шагов. А это куда сложнее, чем вторично найти мать, чтобы просто посмотреть ей в глаза. “Я не хотела с тобой общаться, потому что думала, ты пошла в папашу-бандита”, — вот какое объяснение услышала девушка.
На вопрос, обращается ли Нина к родившей ее женщине по имени “мама”, та отрицательно закачала головой: “Нет, конечно. Никак не называю. Она меня тоже никак... Даже по имени. Скажем, звонит и представляется: “Это я, Галя, из Витебска”.
— Думаю, нормальных отношений у нас не получится. Какое может быть тепло друг к другу? Откуда? — говорит Нина. — Обходилась же все это время без нее.
Что правда — то правда. После окончания речицкой школы-интерната для детей с физическими и умственными недостатками девушке горел зеленый свет в дом престарелых. Но Нина настойчиво стала искать, чем занять себя. Взяла в руки справочник для поступающих и... В Новгородской области отучилась на швею, потом в Рязанской — на закройщицу.
Как-то одноклассники обмолвились, что в Минске есть дом-интернат для пенсионеров и инвалидов на Ваупшасова, 33. Разве Нина была бы сама собой, если б не добилась заселения? Живет здесь уже пятнадцать лет.
Поначалу работала в цехе от “Горизонта”, расположенном тогда в доме-интернате, — делала жгуты для телевизоров, изготавливала розетки, удлинители и т.д. Затем пришлось искать занятие в городе, хоть и непросто было: трудилась в Доме быта швеей, затем в сфере ритуальных услуг — целый день ходила с молотком и сколачивала гробы, украшала их, крутила венки... Прямо скажем, занятие не для неженок, да и неженское. Но Нину жизнь заставила научиться всему — чинить дверные замки, менять колеса в автомобиле, а однажды она в интернате была за плотника... Сейчас девушка устроилась вахтером. 
Как известно, есть потребители жизни, а есть те, которые сами стремятся делать все, чтобы им жилось комфортно. Нина однозначно относится ко второй категории.
— Я не считаю, как некоторые инвалиды, что мне все должны, что если куда-то обращаюсь, то обязаны обслужить сиюминутно. Говорю всегда: на все придет свой час. Как, к примеру, в лото, в которое я играю по выходным.
Согласитесь, довольно редко доводится слышать оптимизм в голосе инвалидов, отмечать их самоуверенность и самолюбие. К сожалению... Ведь привыкли больше к ропоту о неустроенности и забытости. А чему, собственно, удивляться, если зачастую здоровые люди все жалуются на здоровье, работу, усталость от жизни, наконец? И не знают, чем занять себя, разнообразить свой быт.
Видимо, таким ворчунам надо брать пример с инвалида второй группы Нины Буланчиковой. Сидеть взаперти и скучать — это не про нее: то со знакомыми встретится, то на рынок съездит (там наладила связи с продавцами, которые откладывают ей любимые сладости), то еще какие-то дела... На 9 Мая обязательно ходит в парк отведать солдатской каши. Или вот хотя бы пример. Договориться о встрече с Ниной удалось не с первой попытки. “Сейчас я на работе до двух часов, в три приду домой, час — на обед и переодевание, а в четыре выхожу на тренировку и буду там до девяти-десяти вечера”, — услышала я в телефонную трубку. — Давайте завтра, я отложу дела — хотела съездить на старую работу”.
Заметьте, при том, что девушка выглядит бодро, ей ох как непросто передвигаться. По дому Нина ходит сама, а вот когда собирается в город, то берет костыли — на лестницы, бордюры подняться сложно. Чтобы порой зайти в автобус, приходится становиться коленками на первую ступеньку и дальше уже подтягиваться, ползти. Зимой же — вообще проблема: кругом сугробы, транспорт не подъезжает близко к остановке. Правда, намного легче стало преодолевать это препятствие, когда пустили новые мазовские автобусы.
В общем, наша героиня не из тех, кто сдается: вперед, упала, поднялась и снова вперед. Натура бойцовская. Чтобы окрепли мышцы, еще со школы-интерната она решила заняться спортом. Начала с настольного тенниса, да так усиленно, что буквально валялась под теннисным столом — ноги не выдерживали нагрузки. Но успехов добилась-таки: на соревнованиях в Туле заняла второе место среди инвалидов. Потом участвовала в гонках на колясках. И кто бы мог подумать — даже прыгала с парашютом с высоты две с половиной тысячи метров! 
Сейчас девушка состоит в команде инвалидов-фехтовальщиков. Кстати, тренер Марина Григориан рада принять в ученики еще желающих (обращаться по телефону 290-04-15 или 621-10-02). Пока всю амуницию приходится одалживать, так как на ее покупку нет денег. Спонсор, где ты? Отзовись! Да и фехтовальные коляски раздобыть непросто — изготавливаются по спецзаказу. Но несмотря на это уже удалось съездить на соревнования в Польшу на Кубок мира.
Однако чего лукавить, героиня этой публикации чувствует разницу в возможностях по сравнению с физически полноценными людьми. Чтобы инвалиду сделать какой-то серьезный шаг, надо все двести раз просчитать.
— Семьей обзаводиться не собираюсь, тем более у меня уже сформировался свой характер, — говорит Нина. — А потом... Врач сказал, если родится девочка, то сто процентов — инвалид. Зачем усложнять жизнь себе и тому, кто родится? Это вечно по больницам, операциям, а лекарства дорогие...
Поэтому Нина решила — жить для себя, ни в чем себя не ограничивать. В душевой стоят импортные шампунь, гель для душа. В кармане — мобильный телефон, который она приобрела года два назад. Подсуетилась, чтобы провели телефонный провод и непосредственно в комнату. Чего девушке еще хочется, так это пожить в своей квартире. Она верит: это дело будущего. Видимо, не зря над ее кроватью висит икона, а в фотоальбоме много кадров, снятых в доме милосердия — жителей дома-интерната туда периодически возят на службы, чаепития. А вот одна из любительских фотографий... Надо же, на ней запечатлен Президент страны, приехавший на открытие дома, а Нина ему вручала цветы.
Такая вот разнообразная у нашей героини жизнь. И в этом — только ее заслуга. Мы специально накануне Дня инвалидов решили опубликовать эту историю: люди, обиженные природой или несчастным случаем, не должны отчаиваться, а просто обязаны ценить каждый прожитый день.
Наталья Романовская. Фото Валерия Харченко.
|
