"Экстремал"

Накануне Нового года на проходной мебельной фабрики наладчика Виктора Морозова остановил охранник:

— Покажите, что в сумке.

Виктор расстегнул сумку, мол, смотри: никакого криминала. Глаза охранника даже засветились от радости: сколько дней не может задержать никого с ворованным. А что за зарплата без премии: кот наплакал. К тому же начальник постоянно “драит”: плохо работаешь, не ловишь воров... А тут такая удача!

Решительно предупредил:

— Стойте здесь. Сейчас вызову начальника караула. Составим протокол.

— Какой протокол?! — опешил наладчик. — Зачем?

Охранник сурово сдвинул брови: начал выговаривать Морозову, что нехорошо красть государственное добро. Это же только подумать: аж два литра спер!

Глаза у Виктора чуть на лоб не полезли от удивления.

— Чем терпеть такой позор за четверть века работы на фабрике, лучше я все это выпью, — выпалил Морозов. — Что будет — то будет.

Охранник злорадно посмотрел на задержанного. Мол, что ты в лапти меня обуваешь: вроде на вид не наркоман, не токсикоман. Саркастически хихикнул:

— Ну-ну. Еще никогда не видел, как такое пьют. Интересно будет посмотреть.

Сняв пластмассовую крышку с банки, Морозов осторожно пригубил содержимое. Охранник смотрел саркастически — все еще не верил. Но Виктор медленно начал пить. В душе он ликовал, наблюдая за охранником: злорадство у того сменилось на иронию, потом — на удивление. А когда было отпито почти полбанки, в глазах у того появился страх.

“На что только не способен человек в стрессовой ситуации. Это покруче, чем делают экстремалы в разных там телепередачах! А не дай Бог умрет этот сумасшедший, — охранник аж вспотел от нахлынувших мыслей. — Затаскают, ей-Богу затаскают. Пришьют использование служебного положения. Скажут, заставил несчастного выпить отраву. Хотя бы не загнулся тут же, на проходной...”

— Довольно, больше не надо, — он дрожащими от волнения руками оторвал банку от губ задержанного и почти дружески похлопал по плечу: — Иди домой и помни мою доброту. Больше клей не воруй.

Морозов наконец понял, о чем думал охранник:

— Какой клей? Это же сметана, которую я получил на молочные талоны за месяц, — облизываясь, успокоил “экстремал” остолбеневшего охранника.