Памятники зодчества: под властью нового времени...

— Тут должны будут сказать свое слово археологи. Надеюсь, когда-либо они смогут подтвердить наболее правдоподобную версию о том, что истоки названия — в маленькой речке по имени Менка, которая давно исчезла. Предположительно, она впадала то ли в Свислочь, то ли в Немигу.

— С одной стороны — профессиональными исследователями, с другой — краеведами, к которым можно отнести и коллекционеров. Если есть их взаимодействие, то получаются очень интересные результаты. Я, например, создавал свою книгу, опираясь на краеведов. В частности, благодаря коллекционеру Кнорозу в ней появился план губернского Минска.

— Одна из самых громких минских историй на этот счет касается бывшего Малого гостиного двора — он располагался возле Свято-Духова собора в Верхнем городе. В связи с нарушениями закона тогда не обошлось без вмешательства республиканской прокуратуры. Но Малый гостиный двор разрушен, и никто за снос этого памятника не наказан...

Я очень остро, очень болезненно воспринимаю подобные случаи, ведь на улицах и площадях нашего города очень мало истории. Почему подобное случается? У многих из нас нет боли за потерю того или иного старинного здания. Привыкли смотреть на него как на объект для пользования. А про то, что за ним стоит какое-то событие, символ, личность, многим просто неизвестно...

Взять уже набившее оскомину строительство паркинга на Немиге. В историческом центре, на легендарной улице, с частичным уничтожением сохранившегося фундамента Холодной синагоги... А ведь на этом участке можно было бы, скажем, пустить привлекательную для туристов конку: трамвайный вагончик благодаря двойке запряженных лошадей мог бы курсировать между сквером на Романовской Слободе и площадью 8 Марта, где когда-то находилось минское Замчище.

— “Муляжи” надо делать лишь в том случае, когда памятники не сохранились и нет иного выхода. Единый универсальный подход в мире таков: все, что сохранилось, консервируется, остальное делается на основе тех же материалов, технологий, особенностей...

Реставрация — дело очень деликатное, ее надо делать на основе конкретных объектов, а не каких-то глобальных программ.

— Основа там сохранилась, однако произошла определенная модернизация. Фронтоны и другие элементы сделаны под стиль западноевропейской архитектуры, но не белорусской. К счастью, в те годы, когда начали восстанавливать предместье, до полного сноса еще не додумались. И есть возможность удалить все наносное и оставить дома в том виде, в каком они были.

Кстати, реставрировать Троицкое предместье было решено после визита в 1962 году в наш город Хрущева. Он спросил, где у нас исторический центр, чтоб посмотреть...

— В целом здание получилось удачно, и я рад его появлению. Но не обошлось без нарушений правил обновления подобных объектов. Уничтожен фундамент ратуши, чего не предполагалось в первоначальном проекте. Рядом сделали из стекла так называемый “дьявольский глаз” — пирамидальное излишество, которое указывает на низкую культуру архитекторов.

— “Европа” — то же самое, чем занимаются сегодня новые русские в Москве в пределах Садового кольца. “Под старину” там делают целые кварталы, улицы застраивают в стиле ретро, под XIX век.

А посмотрите, как интересно решается проблема застройки в Вильнюсе. Там предпринимателям отвели отдельное место на правом берегу Немана и сказали: стройте тут все, что хотите...

Почему бы и нам не создать такой деловой квартал, как в Вильнюсе? То есть предоставить возможность строиться, к примеру, где-либо в районе Железнодорожной улицы. А за право пользоваться этим сити, или деловым кварталом, фирмы отчисляли бы процент от своих доходов на реставрацию архитектурных памятников...

— Казанскую церковь, которая стояла на нынешней площади Мясникова. Считаю, надо помогать восстанавливать и костелы, и мечеть, и кирху... Если трудно охватить все объекты сразу, то стоит устанавливать в тех местах мемориальные знаки. Есть и другие возможности. Скажем, в сквере возле “Мальчика с лебедем” когда-то стояла симпатичная каплица, почему бы опять не возвести ее.

В свое время мы с коллегой Владимиром Денисовым боролись за то, чтоб установить по сохранившимся чертежам каплицу, которая стояла на кладбище в районе улицы Сторожовской — там были похоронены жертвы первой мировой войны. Можно было бы восстановить на Юбилейной площади памятник в честь Вселенского католического собора, поставленный в 1826 году. Первым обратил внимание на него и сфотографировал известный краевед Василий Каледа, автор популярных фотоальбомов о Минске. Очень интересным был знак, напоминавший об исторической битве на Немиге — в том месте, где одноименная улица встречается с Московской, возле современного казино.

На Привокзальной площади стоял памятник жертвам Курловского расстрела, одного из кровавых событий столетней давности — революции 1905 года, когда было около ста человек убито и триста ранено. На небольшом постаменте стоял крест, огороженный повисшими цепями...

— Хотелось бы иметь побольше памятников выдающимся минчанам. Например, таким, как писатель Дунин-Марцинкевич, организаторы первой на Беларуси политической партии и первой газеты — “Наша нiва” — братья Антон и Иван Луцкевичи, родоначальник белорусского движения, художник, скульптор и писатель Карусь Каганец (Казимир Кастровицкий), исследователь Минска этнограф Павел Шпилевский... Я назвал только минчан, но в столице можно ставить изваяния и в честь тех, кто был известен в масштабе всей Беларуси.

Но делать это к месту. Ведь, например, бюст Максима Горецкого на площади Свободы нелогично поместили в нише здания, где раньше стояла ваза. Карликовую фигурку просветителя Язепа Дроздовича в Троицком предместье приперли прямо к зданию; а надо было бы подальше, ведь смотрится как рекламный объект...

— Наилучшая ситуация — в Гродно, архитектурные памятники там сохранились лучше всего. В Витебске — с связи с проведением крупных фестивалей — есть некоторые положительные перемены. Лучше, чем Витебск, в этом смысле выглядит Полоцк, где стараются регенерировать целый квартал и лелеют планы создать целый музей города под открытым небом...

— Ее тоже необходимо беречь, это и наш туристический капитал. Таких объектов, как Мирский или Несвижский замок, в Европе много. Но практически нигде в архитектуре не сохранился столь красивый советский классицизм, как в Минске, на проспекте Независимости. По оригинальности часть главного проспекта нашего города претендует на внесение в список ЮНЕСКО. Пройдет еще несколько десятилетий, и ценность этих зданий резко возрастет.

Напомню, что этот центральный широкий проспект связан с попыткой создать в СССР идеальный город. Проспект задумывался как некая визитка, как улица, которую не грех показать зарубежным гостям. Согласно замыслу, торжественные фасады демонстрировали бы преимущества социалистического строя. Но средств хватило только на одну улицу, на которую работали тогда ведущие архитекторы страны. Дома на проспекте — воплощение принципа классицизма, проектировщики следовали лучшим традициям старой российской школы зодчества.

Минск досоветский же сохранился слабо. Когда я готовил к первому изданию свою книгу, то насчитал всего около 300 домов XIX — начала XX веков. Теперь их уже значительно меньше...

— Самая фантастическая моя мечта — воссоздание Замчища. То есть насыпать холм, сделать земляной вал, соорудить деревянные стены кремля... В этом была бы изюминка Минска. Кремли — укрепленные части городов — есть во многих столицах, но — каменные. А вот деревянных в Европе нет нигде. Современные технологии и материалы позволяют это сделать. Копия Замчища придала бы нашему городу историческую ценность, очарование, подчеркивала бы его древность. Воссоздать если не весь замок, то хотя бы его фрагмент. Спрашивается: где? На берегу Свислочи, в районе станции метро “Немига”. Место позволяет.

Другая моя мечта — построить музей истории Минска. Брест, Могилев, другие города подобные имеют, а в столице до сих пор нет...

НА СНИМКАХ: историк Захар Шибеко; разрушается древняя Немига; Минский кафедральный костел начала XVIII века, фото 1950-х годов; Петропавловский собор (не существует); Казанская церковь (не существует); каплица в Лошице, фото начала XX века.