Произошло это осенью 1942 года. Истребительный авиационный полк, в котором я служил авиамехаником, базировался на Кавказе возле города Моздок.
В сентябре немецкие войска начали внезапное и массированное наступление на кавказском направлении. Мой полк оказался в окружении. Наше командование получило приказ оставить аэродром. Имевшаяся в наличии неисправная техника была уничтожена. Часть личного состава покинула место дислокации по воздуху. Остальным, в том числе и мне, пришлось выходить из кольца по суше.
Приблизительно через неделю, пробиваясь к своим, мы присоединились к остаткам морской бригады, также выходившей из окружения. А еще через несколько дней пути, а именно 22 сентября 1942 года, нам пришлось вступить в бой с занявшими господствующую высоту немцами. Вокруг высоты были выкопаны окопы, в основном одиночные. Один из них занял я. Фашисты, пользуясь своим преимуществом, почти непрерывно вели минометный огонь. Лишь изредка представлялась возможность выглянуть из укрытия и осмотреться.
И вдруг метрах в 15—20 от меня я увидел яркий блеск от солнечных лучей. Мне показалось, что под сорванным дерном лежит немецкий браунинг, который носили лишь старшие офицеры. Я был молод и смел в свои 20 лет и, несмотря на рвущиеся неподалеку мины, пополз к этому месту. Нырнув в окопчик, вытащил блестевший никелем на солнце предмет. Им оказалась нержавеющая ложка, на которой было выгравировано: “Год выпуска 3—41, нержавеющая сталь, арт. Промтехсвязь, 2 сорт, г. Москва, В.К.П.О.”. Это же надо, зря рисковал своей жизнью. Я засунул ложку в голенище сапога и пополз в свой окоп, где оставались вещмешок и скатанная шинель. Приблизившись к краю окопа, оцепенел... На его месте виднелась глубокая воронка, оставленная разорвавшейся миной. Разумеется, ни мешка, ни шинели там уже не было...
С того момента верю в Бога, а свое спасение считаю знаком с небес. Я всегда берег эту ложку и по сей день ем только ею.
Семен Нудельман, инвалид Великой Отечественной войны.
|
