Во второй половине июня состоится очередной Московский международный кинофестиваль. Разбирая свой архив, я нашел запись беседы с братьями Дарденнами, дважды получавшими “Золотую пальмовую ветвь” в Каннах. На прошлогоднем кинофоруме в Москве бельгийцы Жан-Пьер и Люк Дарденны представили свой фильм “Дитя”; недавно он прошел в минских кинотеатрах.
— Скажите, как вы делите полномочия на съемочной площадке?
Жан-Пьер: То, что мы работаем вдвоем, нам не мешает. Скорее, помогает устранить диктатуру на площадке.
Люк: Нам хорошо работается вдвоем, вот только Жан-Пьер позволяет себе иногда немного больше сердиться.
— Вас часто упрекают за излишнюю социальность творчества. Что вы думаете по этому поводу?
Люк: Это так, но это наше видение. Сегодня если герои живут в бедном квартале и не имеют особых средств к существованию, то все сразу норовят обозвать такой фильм социальным. Поймите, наши герои просто живут по другим законам: сегодня деньги есть, завтра — нет. Ну и что, пойдем ночевать на вокзал... В этом нет ничего социального, это просто искусство.
— Связан ли реализм ваших картин с тем фактом, что вы вышли из документального кино?
Жан-Пьер: Да, мы в довольно солидном возрасте пришли из документального кино в игровое и быстро завоевали признание критики и зрителей. Доказательство тому — “Золотая пальмовая ветвь” в 1999 году за фильм “Розетта” и в 2005 году — за фильм “Дитя”. Мы не выбираем картины, это они выбирают нас.Мы не вынашиваем сюжет годами. Нам достаточно мгновенного впечатления — и идея готова.
— Ваше кино сложно назвать массовым. Есть ли трудности с его прокатом?
Жан-Пьер: Благодаря победе на Каннском фестивале трудностей с прокатом у нас не возникало.
— Актеры в ваших фильмах естественны, будто прожили жизнь в вашем мире. Как вы этого добиваетесь?
Люк: Актерам мы даем некоторое направление, и они играют так, как сами видят своего героя. Мы с братом можем только поправить актера, например: “Не смотри туда, не делай этого”. Мы подбираем актеров, которые понимают нас с полуслова.
— Фильм “Дитя” показал, что вы перестали экспериментировать с камерой и изображением, решив снять более традиционное кино...
Жан-Пьер: Мы действительно много экспериментировали. Нам хотелось найти самый подходящий стиль. Но проблема в том, что нам не удалось воплотить все свои идеи. В какой-то момент мы заметили, что такой стиль работы делает каждого присутствующего на площадке художником. И каждый начинает снимать свое кино. В итоге получается множество разных подходов и — никакого фильма, который действительно можно было бы назвать полноценным. Мы все-таки не экспериментаторы. Мы ремесленники кино...
— Некоторые деятели искусства утверждают, что кино мертво. Вы с этим согласны?
Люк: До тех пор, пока есть люди, которые снимают кино, я не могу утверждать, что оно умерло. Хотя подобное мнение в Европе широко распространено.
Артур Мехтиев.
| 
