Выставка произведений Зураба Церетели в Национальном художественном музее вызвала немалый интерес. И не только потому, что он работает и как живописец, и как график, и как скульптор, и при этом весьма плодовит. Его монументы находятся в России, Грузии, США, Испании, Франции, Италии, Японии, странах Латинской Америки... У определенной части публики интерес к творчеству грузинского мастера вызван и тем, что его произведения — например, мемориал Победы на Поклонной горе, памятник Петру I, скульптурное убранство Манежной площади в Москве — вызвали бурные споры. И не только в творческой среде.
На выставку в Минск привезены бронзовые модели монументов, созданных Церетели в разные годы, бронзовые рельефы на фольклорную тему и на тему старого Тбилиси. Целую галерею в музее сейчас отвели под его живописные работы, в том числе посвященные памяти Казимира Малевича, Марка Шагала, Амедео Модильяни, Фернана Леже, Микеланджело... Кстати, с Марком Шагалом, Пабло Пикассо, Давидом Сикейросом Зураб Константинович был знаком лично.
Многие белорусские любители искусства, придя на выставку, открыли для себя новый вид художественных произведений — объемные эмали, технику создания которых возродил Церетели. И восхитились чистыми, звонкими, насыщенными их красками. Представлены также графические работы в технике шелкографии.
Хотя в Минске художник находился считанные часы, перед открытием выставки успел пообщаться с журналистами, покорив всех, несмотря на почтенный возраст, энергией и жизнерадостностью.
— Зураб Константинович, вы в Беларуси впервые?
— Нет. Бывал не раз, в том числе в студенческие годы. У вас в Беларуси очень красивые барышни. Когда-то в юности в Минске такую встретил и помню до сих пор. Мечтал ее увидеть сейчас в музее. Увы...
— Какова судьба монумента “Слеза скорби”, который вы планировали установить в США в память о жертвах терактов 11 сентября 2001 года?
— В прошлом году президент России Владимир Путин заложил в центре Нью-Йорка камень на месте будущего сорокаметрового монумента. На днях я отправил туда большую группу сварщиков, начнем монтаж. И этой осенью 11 сентября открою монумент.
— Как вам удается быть все время востребованным?
— Меня учили очень хорошие педагоги. Они мне говорили: “Надо уметь рождать идеи и обязательно доводить их до конца”. Я внял их советам, и пример тому — мои произведения в Пицунде, Адлере, Сочи, Мисхоре, Ялте, Москве... Я руковожу Российской академией художеств, и мы стремимся, чтобы этому принципу следовали также молодые творцы.
Долгое время у нас было принято: скульптор должен заниматься только ваянием, а живописец писать картины. Но я не раз бывал в мастерских у Шагала, Пикассо и, наблюдая за их творчеством, понял: художник должен заниматься разными видами искусства.
— Приятно удивили на выставке объемные эмали...
— Они существуют в искусстве разных стран. Я же смог добиться того, что их цветовая палитра стала намного богаче. К тому же мои эмали не подвержены влиянию температуры. Например, некоторые уже лет десять — под открытым небом. И в них ничего не меняется. Кстати, при создании эмалей такое получилось совершенно случайно. Когда постарею, свой секрет этого передам потомкам.
— Увидеть белорусскую столицу в этот приезд успели?
— Обратил внимание на то, что Минск — уникально чистый город. Когда-то Юрия Лужкова я запечатлел в образе дворника. Это пример для всех, каким должен быть мэр, как он должен любить свой город и заботиться о его чистоте. Вашего мэра я не знаю. Но могу сделать, уже в другом варианте, и его скульптуру. Вообще же, считаю, что дворник — прекрасный образ.
— Как удается все успевать?
— В свое время я снял депутатский значок, когда почувствовал, что становлюсь другим — стал хуже рисовать, хуже мыслить. Решил, что будет полезнее, если займусь только своей профессией. Так что ни в Думу, ни в парламент я больше ни ногой...
НА СНИМКАХ: Зураб Церетели; одна из его работ, представленных в Минске.
Нина Марадудина. Фото автора.
|
