Владимир Шуляковский родился в 1940 году в местечке Смиловичи Червенского района. Закончил Минский политехникум и Белорусский политехнический институт. Работал токарем на МАЗе и на различных инженерно-технических должностях народного хозяйства Беларуси, а также на стройках Сибири. Сейчас — в департаменте охраны МВД Беларуси. Публиковаться начал в 1961 году. В “Вечернем Минске” печатается с 1985 года. Член Союза белорусских писателей. Автор книг “Незвычайная карыда” и “Козачка-шахматыстка”.
Сегодня мы начинаем публиковать отрывки из его документальной повести “Сержант-сыродел”.
I. Вместо предисловия
Море состоит из мириадов водяных капелек, а судьба человеческая — из множества эпизодов: простых и сложных, радостных и грустных, героических и трагических, праздничных и будничных. У иного человека жизнь складывается из такого числа интереснейших эпизодов, что кому-то хватило бы на десяток жизней.
Герой повести “Сержант-сыродел” Василий Рубцов родился в 1918 году в многодетной семье в Одесской губернии. В период коллективизации семью раскулачили и отправили в ссылку, где отец Василия умер. После реабилитации, в 1933-м, Рубцов поступил в Ленинаканский техникум молочной промышленности и с отличием его закончил. Затем работал в Белоруссии, служил в армии. Когда началась Великая Отечественная война, сначала воевал в артиллерийском полку, а потом партизанил — был комиссаром партизанского отряда им. Калинина бригады им. Ворошилова. После войны работал инспектором-заготовителем в Желудокском районе Гродненской области, стал директором Слуцкого маслосырзавода. Через несколько лет его выдвинули на должность председателя Слуцкого горсовета, потом назначили генеральным директором Минского областного объединения молочной промышленности. Уже на пенсии продолжал трудиться в должности директора опытного завода НИИ молочной промышленности.
Сейчас 88-летний Василий Иванович Рубцов живет в Минске с женой Клавдией Александровной. Недавно они отметили бриллиантовую свадьбу. Имеет четверых детей, многочисленных внуков и правнуков. Награжден многими правительственными наградами.
В ссылке
У Василия Рубцова необычной была не только его жизнь, но и родословная. Екатерина II проиграла графу Румянцеву в карты крупную сумму денег и в качестве оплаты передала деревню в Алтайском крае. Всех ее жителей граф перевез в деревню Петровка Одесской губернии, где и родился в 1918 году Василий Рубцов. Демьян Рубцов, дед Василия, который имел кличку Колбаса за то, что съел во время поста кусок колбасы, оказался храбрым воином. С японской войны вернулся без ноги, но с четырьмя Георгиями. Как полный георгиевский кавалер получил хороший надел земли и немалую сумму денег. Богатство он поделил между пятью сыновьями и двумя дочками.
Ивану, отцу Василия, досталась кобыла, две коровы, овцы и кусок земли. После Октябрьской революции он числился середняком. Когда началась коллективизация, кобыла ожеребилась. Это и загубило семью Ивана: из-за двух лошадей их записали в кулаки. Не посчитались с тем, что хозяйка — калека, а хозяин — больной ревматизмом, что у них четверо детей (а еще четверо умерли малыми). Раскулачили и сослали в Северный Казахстан, в голую степь...
Отец Василия зимой 1933 года заболел еще и малярией и умер. Копать могилу в земле, которая была как камень, у 13-летнего Васьки и шестилетнего брата Толика не было сил. Они разгребли в степи снег, положили туда отца и снегом засыпали.
Мать почти не поднималась. Остался Васька единственным кормильцем семьи. Умерла бы вся семья Рубцовых, но начальник лагеря Шапиро пожалел старательного паренька и выдал карточки на дополнительную пайку хлеба. Получить же ту буханку можно было только в соседнем поселке, за восемь километров. Продуваемый ледяным ветром, боясь навсегда остаться окоченевшим на снежной дороге, которая в бескрайней степи угадывалась лишь по вешкам, мальчишка нес домой, прижимая к груди, самое ценное сокровище — буханку хлеба.
Когда потеплело, таких, как Васька, молодых, завезли в степь на заготовку сена для Красной Армии. Степь — конца края не видно. Чтобы не упасть с конных граблей, когда уснет, паренек привязывался. Среди бескрайней степи ему было очень страшно, но никуда не убежишь, и Васька сгребал высохший ковыль в валки, который скашивали до него.
У ссыльных не было мыла и заедали вши. Летом стало легче с питанием: выручала речка Ишим, где самодельной удочкой Василий ловил рыбу.
Старший брат Дмитрий, который успел отделиться от семьи до раскулачивания и был на свободе, добивался отмены несправедливого приговора. В Москве ему удалось пробиться на прием к всесоюзному старосте Михаилу Калинину. Раскулачивание признали незаконным и семью Рубцовых реабилитировали.
С надеждами на лучшее будущее из Казлага железной дорогой они отправились домой. Но никто не собирался компенсировать ссыльным потери. Наоборот, на дорогу денег не дали, и они добирались, прося подаяние. А на родине все было разграблено и даже дом куда-то вывезен. Ничего не оставалось, как поехать жить к Дмитрию в Ленинакан, в Армению.
Отличные практические навыки мастера-сыродела Василий получил после третьего курса техникума на практике на Верашаловском маслосырзаводе в Немецкой автономной республике Заволжья. Директором завода был замечательный сыродел немец Хапинус, которому за два месяца практики очень понравился смышленый парень, и он оставил его еще на два месяца в качестве мастера-сыродела. Хапинус сам был пунктуальный, честный. Все у него строилось на доверии: обычно никто не проверял ни жирность, ни кислотность, а пробовали на вкус. Но если хоть раз кто-то привозил некачественное молоко, у того больше никогда продукт не принимали.
Делали сыр только с сырого высокожирного молока. Хапинус на прощание отметил хорошую работу Василия и его однокашника Андрея подарком. Разрезал проволокой пополам ящик масла весом 25 килограммов, приказал завернуть в бумагу, а также располовинил головку сыра весом 16 килограммов и все это богатство передал старательным, честным практикантам.
Поход в Прибалтику
После окончания Ленинаканского молочного техникума Василия Рубцова направили в Белоруссию, где работал технологом Мехавского раймаслопрома Витебской области.
В 39-м началась финская война, и Василия забрали в армию, но на фронт он не попал, а стал курсантом полковой школы ускоренной подготовки младших командиров в Бобруйске. Стрелять научился великолепно. Из дивизионной 76-миллиметровой пушки на расстоянии 300 метров попадал в фонарь на столбе, что не каждому это удавалось даже из винтовки. Присвоили Рубцову сержанта, прицепили на петлицы два треугольника и направили командиром расчета 76-миллиметровой пушки в 297-й артиллерийский полк 121-й стрелковой дивизии. Так наш мастер-сыродел стал командиром-сержантом.
В 40-м году дивизию направили в Прибалтику. На марше новоиспеченный командир чуть не попал под трибунал. В его карабине исчез затвор, и энкэвэдисты обвинили его в измене родине. Василия сразу же посадили на гауптвахту — яму, которую нашли во время марша. Уже готовилось заседание “тройки”, и парню грозило кое-что пострашнее, чем высылка в Северный Казахстан. Видя такой оборот дела, один из бойцов признался, что ради шутки вытащил затвор из карабина товарища. Рубцова выпустили из-под стражи, а “шутника” посадили.
Через несколько месяцев дивизия вернулась в место постоянной дислокации, в Бобруйск. За три месяца до войны с Германией их подняли по тревоге, и бойцы маршем направились к государственной границе. Двигаясь мимо населенных пунктов, давали холостой выстрел, чтобы народ знал: идут маневры, а не подготовка к войне.
За Слонимом приказали замаскироваться и окопаться. Артиллеристы распрягли лошадей, разбили палатки и, прижавшись друг к другу, уснули. Утром подвели к куче сапог. Бойцы обрадовались, потому что ботинки с обмотками были очень неудобными. Финская война показала: в разгар боя обмотки начинали раскручиваться... На носу были новые, более грозные испытания. Всем, в том числе и нашему сержанту-сыроделу, выдали новое обмундирование, приказали простыми карандашами заполнить солдатские медальоны, чтобы надпись не расплылась, если попадет влага. Каждому расчету выдали по два ящика снарядов.
НА СНИМКЕ: Василий Рубцов (1939 г.).
(Продолжение следует).
Владимир Шуляковский.
|
