Семейный подряд

Алла Александровна жила и работала в одном из райцентров Минской области. У себя на предприятии была на очень хорошем счету. Ну еще бы: 27 лет производственного стажа, непререкаемый авторитет как специалиста, весьма деловита, инициативна, надежна. Потому круг обязанностей у нее был широк — работая в должности ведущего инженера, Алла Александровна от начала до конца руководила и контролировала выполнение договорных работ для сторонних организаций. А работы эти заключались преимущественно в инспектировании, наладке и испытаниях определенного типа технологического оборудования, которое имеется практически на каждом производстве.

Дело свое Алла Александровна знала досконально, пользовалась полным доверием руководства, и в какой-то момент, точнее, как явствует из материалов дела, в сентябре 1999 года, у нее созрел криминальный план. План тихого ограбления собственного предприятия.

Именно в сентябре 1999-го она оформляет на должность техника по наладке и испытаниям предприятия собственную 19-летнюю дочь Инну. Юный “техник”, естественно, на работу не ходил, зато ему исправно начислялась заработная плата, премиальные, отпускные и так далее. Кроме того, девушке очень часто приходилось покидать родной город, потому что предприятие командировало ее в различные организации Республики Беларусь “для проведения договорных работ по наладке и испытаниям оборудования”. Это если судить по бумагам, на самом деле Инна никуда не ездила, а авансовые отчеты в бухгалтерию сдавала ее мама. Она же и составляла липовые документы о якобы произведенных испытаниях. Мы говорили уже, что в своей профессии она была весьма компетентна, и придраться к бумагам было трудно. Ну а то, что работники предприятий, куда вроде бы ездила Инна, никогда не подтвердили бы факта ее визита, Аллу Александровну до поры до времени не беспокоило.

Не беспокоило настолько, что в июне 2000 года она таким же образом трудоустроила к себе и мужа Ивана Васильевича. Тоже техником. И он, если судить по бумагам, тоже сразу же стал колесить по Беларуси в бесконечных командировках. Естественно, в бухгалтерию сдавались липовые табели и отчеты, Ивану Васильевичу исправно начислялась зарплата, командировочные, премии, материальная помощь.

Семья, что называется, зажила. Дополнительный “заработок” позволил почувствовать себя независимыми и даже свысока смотреть на менее предприимчивых сослуживцев и соседей.

Технология обкрадывания предприятия казалась такой отточенной и безукоризненной, что Алла Александровна еле дождалась, когда сыну Денису исполнится 18 лет. 2 мая 2004 года справили именины, а уже 3 мая Денис числился (правильно догадался, читатель!) техником по наладке и испытаниям на мамином предприятии, которое дружная семейка с этого момента стала доить уже в три пары рук.

Не гнушались ничем. В уголовном деле, помимо начисленных денежных сумм, фигурируют, например, товарно-материальные ценности, полученные на предприятии фиктивными работниками для “выполнения” производственных задач. Это спирт для промывки приборов на 164 тысячи рублей, 21 кусок мыла, 17 пар перчаток, два калькулятора, спецодежда и инструмент. Когда следователи подсчитали сумму, которую получила криминальная семья с сентября 1999 года по декабрь 2005-го, получилось почти 73 миллиона рублей! Уголовный кодекс рассматривает это как нанесение предприятию имущественного ущерба в особо крупном размере.

Но ведь и этого семейству было мало! Наверное, Алла Александровна была очень горда собой и хвалила себя за сообразительность, когда выписывала своим детям и мужу справки о том, что они чуть ли не каждый месяц выезжали в длительные, по 28—30 дней, командировки. И, следовательно, жилищные службы должны сделать им перерасчет коммунальных платежей. Они и делали. Корысть получалась небольшая, разница в жировках выходила когда 4 тысячи рублей, когда 7, но ведь и это деньги. Тем более, что в итоге тысячи сложились в сотни тысяч.

Между прочим, получая за липовую работу вполне реальные и немалые деньги, ежедневно нарушая закон, семья вела себя так, будто у нее впереди большое и светлое будущее. Это совсем не пример поведения по воровскому “понятию”: сегодня украл, пропил-прокутил ворованное, а завтра — хоть в тюрьму. Похищенные деньги, например, тратились на то, чтобы дать детям образование. Денис поступил в БНТУ, а Инна — в Академию МВД, где училась на... следователя!

Наверное, строились какие-то амбициозные планы, просчитывались шаги будущей карьеры, мечталось о детях, внуках. И не верилось в худшее, даже когда Аллу Александровну впервые вызвали на допрос — кто-то из сослуживцев в конце концов “вычислил” ее аферы и поделился своим открытием с милицией.

— Поначалу она вела себя высокомерно, даже вызывающе, — рассказывает следователь УВД Миноблисполкома Алексей Годунов. — Намекала на свои обширные связи, с негодованием отметала все обвинения. Эту же позицию заняли и муж с детьми. Вины никто не признавал, все заявляли, что действительно выезжали в командировки на различные предприятия, все работы, указанные в договорах подряда, выполняли полностью. Пришлось доказывать каждый эпизод...

Не хотим умалять заслуг следственной бригады, работавшей по этому делу, но надо признать, что Алла Александровна сделала все, чтобы облегчить работу милиции. Все махинации и подлоги были аккуратно подшиты в бухгалтерских гроссбухах. Оставалось лишь их внимательно изучить. И собрать доказательства, что все подследственные врут.

Врали они с вдохновением. И с артистизмом. Инна, например, даже упрекала следователя: дескать, что вы ко мне привязались? Ведь я через два года буду сидеть на вашем месте, месте следователя! И все упорствовали: никаких подлогов нет!

Перелом в следствии наступил, когда стало угрожающе увеличиваться количество криминальных эпизодов, доказанных следствием документально и с помощью показаний многочисленных свидетелей. А также тогда, когда Алексей Годунов применил блестящий ход: на допросах он задал подследственным невинный вопрос: “У вас есть мобильный телефон?” После утвердительного ответа уточнил, кто им пользуется. Ах, только вы сами? Очень хорошо. Распишитесь в протоколе... А на следующем допросе и Инне, и Денису, и Ивану Васильевичу были предъявлены распечатки их звонков с мобильных телефонов в те дни, когда, по их утверждению, они находились в служебных командировках. По бумагам выходит, что такого-то числа “техники” проводили испытания оборудования в Слуцке, а звонки с их трубок зафиксированы минскими базовыми станциями сотовой связи. И таких нестыковок оказалось много, очень много. И стало ясно, что дело, пожалуй, кончится приговором.

Нет, чистосердечных признаний следствие не дождалось. Вся семья продолжала тормозить дознание, и вину все четверо признавали лишь частично, заставляя следователей доказывать буквально каждое слово в обвинительном заключении. Зачем это было нужно, стало ясно в июне нынешнего года. Видя, что суд не за горами, Алла Александровна, Инна и Денис решили бежать. Отец семейства к тому времени уже находился под стражей. Куда? В Испанию, где Денис девять раз был на оздоровлении по чернобыльской программе и имел близкие отношения с одной испанской семьей. Не знаем, что нарассказывали доверчивым иностранцам наши герои, но те согласились принять всех троих и помочь чем смогут на первых порах.

Документы и билеты оформили скрытно, через знакомых в Москве. Дату отъезда наметили сразу после дня сдачи Денисом последнего экзамена летней сессии в БНТУ. Чтобы, значит, у парня были закончены 2 курса университета.

Но это стало известно следствию, и прокуратура дала санкцию на арест всей тройки. Всех взяли в один день, 9 июня. Это был удар. О том, насколько был неожиданным арест, например, для Дениса, говорит такой факт: отправляясь на очередную встречу со следователем, где его заключили под стражу, он оставил в квартире матери рюкзачок, в котором находился пакетик с марихуаной. Там его и обнаружили милиционеры, когда проводили арест самой Аллы Александровны. А в деле появилась еще одна статья Уголовного кодекса, предусматривающая для Дениса ответственность за незаконное, без цели сбыта приобретение, хранение, перевозку наркотических средств.

Суд состоится в самое ближайшее время. Наказание, как считает Алексей Годунов, все четверка понесет серьезное. По мнению следствия, Алла Александровна создала устойчивую управляемую преступную группу, отличающуюся стабильностью действий, четкой ролевой дифференциацией, жесткой дисциплиной. Урон предприятию, как уже было сказано, нанесен в особо крупном размере — почти 73 миллиона рублей. Если суд согласится с этой трактовкой (а скорее всего, так и будет) и квалифицирует действия “семейного подряда” по статье 210 ч.4 УК Беларуси, то Алле Александровне “светит” не менее 8 лет лишения свободы. Максимум — 12 лет. Остальным тоже мало не покажется, в том числе и Денису с его “наркотой”.

Тут бы закончить материал фразой типа “и поделом, а ты не воруй!”, да что-то не получается. Честно говоря, ни одно уголовное дело, а писать о них за годы работы в газете приходилось немало, не оставляло такого горького осадка на душе. Эх, Алла Александровна, как же ослепила вас элементарная жадность, если вы привели на скамью подсудимых людей, роднее которых нет? Почему своими руками сломали жизнь детям, которые так привыкли вам доверять? Ведь сказать матери “нет” очень трудно. Вот они и не смогли. А кривая дорожка известно куда приводит...