Любите ли вы кино так, как люблю его я? Не подумайте, что мое большое чувство ограничивается обычным просмотром любимых фильмов. Отнюдь. Оно гораздо шире. Настолько, что привело меня на киносъемки.
Через подругу друга, которая, кстати, уже имеет некоторый опыт в подобных съемках, достала заветный номер телефона организатора “масс” (или как там правильно называется его должность?) киностудии “Беларусьфильм”.
— Год рождения? — лаконичный вопрос на том конце телефонного провода.
— Восемьдесят третий, — уверенно отвечаю.
— Рост.
— Сто семьдеся-я-ят... три, — на всякий случай чуть преувеличила свои сто шестьдесят семь сантиметров.
— Какой, говорите, год рождения?
— Восемьдесят третий, — повторяю я, но уже не так уверенно.
— Маловато будет. Если бы годиков так на пять...
— А я выгляжу! — спешу заверить потенциального работодателя.
— Ладно. Вы студентка театральной академии, приехали на свадьбу к подруге. Время событий — 90-е годы. С соответствующим костюмом завтра на киностудию.
Вот так, за пару секунд объяснили мне мою первую роль.
Костюм нашла себе замечательный. Ядовито-красное мини-платье, в котором еще моя старшая сестра на танцах щеголяла.
В назначенное время ожидаю в назначенном месте. Потихоньку подтягиваются остальные актеры... ну, то есть массовики.
Если театр начинается с вешалки, то кино — с костюмерной. Так, по крайней мере, было у нас. Мое платье костюмеру понравилось и было утверждено. А вот одежду девушки, которая зашла в костюмерную вместе со мной, забраковали.
— М-да-а-а, колготочки к образу не подходят, не в духе времени, так сказать, — глядя на ее “Conte”, авторитетно вставляю свои “три копейки”.
Дальше — гримерка. Радость-то какая, подумала я, полагая, что опытные визажисты национальной киностудии уж точно сделают из меня писаную красавицу. Ан нет!
Взяв расческу в руки, гримерша с деловитым видом задумалась. Вдруг ее осенило: “Начесы! Точно, в те годы в моде были начесы!”
— Тогда еще “гули” простые закручивали, — испугавшись, забрасываю спасательный круг.
Но на моей голове уже этаж за этажом вырастает нечто. Шевелюра Пугачевой рядом с моим “нечто” ничто. Правда, увидев прически остальных, несколько успокоилась.
Стало известно, что сниматься поедем в бывшее общежитие академии искусств. Поедем-то поедем, да только вместо ожидаемого автобуса пришлось добираться до места съемок на метро.
Представьте, толпа начесанных, изрядно нарумяненных красавиц, смущенно приглаживая свои “гривы”, дефилирует в подземке. Ну что ж, искусство требует жертв!
В общежитии дожидались начала съемок недолго. За эти четыре с небольшим часа успели раззнакомиться.
— Я снимаюсь уже не первый раз, — авторитетно заявила одна из новых знакомых. — В “Каменской” играла (играла!).
Таких “мэтров” нашлось еще с десяток. Дабы засветиться в кадре, пришла на съемки и студентка театрального факультета.
— Актер — это, конечно, сложная профессия, — как бы между прочим вдруг говорит дама “кому за 30”, — я-то знаю, сама играла.
— А вы где играли? — спрашиваю.
— Был у нас театр... в институте, самодеятельный.
“Массы”, быстро переодеваемся!” Команда ясна, и мы со скоростью пожарных перевоплощаемся в модниц 90-х.
Съемочная группа в полной готовности, актеры заняли свои места на площадке, после чего в свадебный зал запустили и нас.
Праздничный стол! Пожалуй, самый приятный момент в моем кинодебюте. Впрочем, по глазам “коллег” вижу, что в своем мнении не одинока. Актеры первого плана как-то сразу отошли у нас на план последний. Все внимание к себе теперь приковывали тарелочки с винегретом, огурчиками и колбаской. Пока снимали главных героев, массовка добросовестно исполняла роль активных участников застолья. И неплохо, знаете ли, получалось.
— Массовка! Вы сюда не есть пришли! — то и дело кричал режиссер.
Наконец настал наш звездный час! Крупным планом нужно было снять гостей свадьбы. Как только оператор навел камеру в нашу сторону, речь мгновенно отняло.
— Веселее! Общаемся, смеемся, не на поминках же! — наставляет режиссер. И тут меня неожиданно понесло.
— Счастье-то какое, подружка замуж выходит. За невесту выпьем! Ешьте, гости дорогие, селедочку, сама готовила (заносит меня не в ту степь). А жених какой красавец! (Далее следуют восхищение внешними данными невесты, рецепт приготовления селедки и т.д. и т.п.).
Тут, замечаю, какой-то дяденька из съемочной группы отчаянно машет мне руками. Тихо, мол. После дубля подлетает ко мне:
— Чего же ты так кричишь?! Тебе что, текст давали!
— Нет... к сожалению, — растерянно бормочу. — Так ведь режиссер сама сказала — веселее. И вообще, вы на меня не кричите. У меня, может быть, дебют сегодня.
— А! Ну тогда поздравляю, — улыбается дяденька.
— Завтра нужны еще две девушки для съемок, — говорит в конце дня уже до боли родной нам организатор массовок (или как там правильно называется его должность).
— Пойдете вы, — показывает он на одну из самых красивых среди нас, — и...
— ...И я, — подхватывает одна из самых скромных, то есть я. За что и была утверждена на новую роль, вторую в моей жизни. Но это уже совсем другая история...
Наталья Стасько.
| 
