Этот актер удачно воплотил образы влюбленного Ромео, авантюриста и балагура Фигаро, благородного Вильгельма Теля и жестокого Стенли Ковальски. Сегодня Игорь Фильченков занят во всех постановках Драматического театра Белорусской Армии. В последней премьере — спектакле “Не покидай меня...” по пьесе Алексея Дударева — он блестяще сыграл главную роль, фронтовика-разведчика капитана Михасева.
После окончания театрально-художественного института Фильченков много времени работал в Белорусском государственном молодежном театре, прожил там счастливое время вместе с однокурсниками Еленой Внуковой, Виктором Молчаном, Георгием Волчеком и главным режиссером Виталием Котовицким. А потом перешел в армейский театр. Почему? Таков был первый из вопросов, заданных журналистом.
— Поступил так осознанно, все взвесив и решив, — признается актер. — Здесь хорошая и сильная команда. К тому же Алексей Дударев пригласил меня на одну из главных ролей в спектакле “Ты помнишь, Алеша?”. От работы я никогда не отказываюсь. Сразу согласился на предложение сыграть немецкого полковника Пауля Шмидта. Мне вообще грех жаловаться — всегда достаются неординарные персонажи. Попробовать себя в разном амплуа всегда заманчиво.
К слову, роль капитана Михасева дает такую возможность. Суть пьесы я бы выразил словами моего героя: “Женщины на войне — позор для мужчины, нам перед ними за эту войну никак не отмыться...” Четыре разведчика оказались совсем молоденькими девушками, приняли огонь на себя и погибли.
— А как вы считаете, интересна ли сегодня тема Великой Отечественной молодому поколению?
— Да, конечно. Это вечная тема. На спектакль молодежь идет с удовольствием, ведь главные герои — их ровесники...
— С кого вы лепили роль Михасева?
— Прототипов много разных было. Я ведь в армии служил, как мужику и полагается. Также много пересмотрел художественных и документальных лент. Особенно близким по духу показался образ коммуниста в одноименном фильме, которого сыграл выдающийся советский киноартист Урбанский. Так что какие-то черточки в моем капитане есть, наверное, и от его героя. Именно в советском кино можно найти искренность, идущую из самой глубины души, и стопроцентную игру. Особый настрой и энергетику я получал, слушая песни Владимира Высоцкого.
— Есть ли у вас собственные секреты сценического перевоплощения?
— Общего правила у меня нет. Каждая роль требует особого подхода. Например, работая над образом брата Лоренцо в “Ромео и Джульетте”, я увлекся чтением о Вероне и изучением истории францисканских монахов. Кроме того, я большое внимание уделяю спорту. В свое время занимался самбо и спортивной гимнастикой. Теперь вот преподаю курс сценического движения в Академии искусств.
— Игорь Алексеевич, а с партнерами по сцене вам везло?
— Да. Когда после окончания вуза меня зачислили в труппу Молодежного театра, приходилось много работать. Это было в удовольствие и означало творческий рост. Правда, не сразу все получалось. На помощь пришли замечательные актеры Сергей Журавель и Александр Шаров, они всегда помогали дельным советом. До сих пор благодарю судьбу за встречу с ними...
— Скажите, какая эпоха вам ближе — наши дни или далекое прошлое?
— Хотя и играл в современных постановках, но это не совсем мое. Не нахожу точек соприкосновения. Пожалуй, я человек из средневековья. Безумно скучаю по старым временам, о которых теперь только в книгах прочитаешь. Кто знает, быть может, в прошлой жизни я был идальго со шпагой в руках...
— В вашей жизни было много развилок?
— По жизни идешь, подчиняясь обстоятельствам, но прислушиваешься к интуиции, внутреннему голосу. Никогда особенно не задумывался, почему выбрал профессию актера. С детства приобщался к самодеятельности — занимался в школьном драмкружке. Первые впечатления от импровизированной сцены приносили радость. Во время учебы в Минском машиностроительном техникуме, когда выезжали “на картошку”, участвовал в концертах и театральных постановках, которые готовили для собиравшихся в сельском клубе колхозников.
Ну а с пути меня сбила — в хорошем смысле слова — преподаватель литературы. Она была в восторге от моих способностей к декламации. Вот и порекомендовала попробовать себя в театральном искусстве. Как-то во время прогулки с отцом я высказал свое желание стать актером. Выслушав мои доводы, он сделал паузу и посмотрел в сторону. Там было здание театрально-художественного института. Я понял: сейчас решится моя судьба. И отец, помолчав, сказал: “Согласен”. Это был очень важный момент. Реши он по-другому — и все сложилось бы иначе.
— У каждого творческого человека есть свои кошмарные сны...
— Сны часто забываются. Но сюжеты тех, которые помню, достаточно разнообразны. Среди них есть один жуткий сон, который время от времени видоизменяется. Мне снится, что я опаздываю на спектакль, знаю, что настало время моей реплики, но не могу найти выход на сцену. У этого сна существует реальная подоплека. Такое беспокойство бывает перед премьерами...
— Мужчине-актеру может мешать любовь к женщине?
— Скорее наоборот — может только подстегнуть. Появляются нежные чувства, ощущение восторга, и он начинает лучше работать. Любовь — это то, что не понимается мозгами, неуютное состояние, когда от одного прикосновения можно сойти с ума. Причем у всех влюбленность проявляется по-разному: кто-то теряет аппетит, а кто-то испускает боевой клич Тарзана. Со стороны очень смешное зрелище. В таком состоянии я и сам совершал невероятные поступки, чтобы доказать, на что способен, своей девушке. Зато есть что вспомнить!
— По каким правилам живет актер Игорь Фильченков?
— Честно относиться к своей работе, к себе и партнерам. Мне кажется, это правильная позиция. Надо все-таки заниматься тем делом, которое нравится, вкладывать в него все, доводя до совершенства.
Интервью провела Белла Бачиашвили. Фото Валерия Харченко.
| 
