Шурин Сталина

Некоторые страницы жизни и деятельности Реденса связаны с Белоруссией. С марта до августа 1931 года он был полномочным представителем ОГПУ при СНК СССР по Белорусскому военному округу и одновременно председателем ОГПУ БССР.

Еще раньше — при пред-шественнике Реденса — Григории Рапопорте в середине 1930 года было сфабриковано дело о “раскрытии” “Нацдемовской контрреволюционной антисоветской организации”, которая получила кодовое название “Саюз вызвалення Беларусi”.

Уже при Реденсе 18 марта 1931 года решением коллегии ОГПУ БССР народный комиссар просвещения Антон Балицкий, народный комиссар земледелия Дмитрий Прищепов, его заместитель Александр Адамович, заместитель директора Госиздата Петр Ильюченок были приговорены к 10 годам заключения. 10 апреля того же года были вынесены судебные приговоры 86 обвиняемым. Большинство из них получили срок тюремного заключения от 3 до 5 лет. Среди них — вице-президент Белорусской Академии наук Степан Некрашевич, академики Вацлав Ластовский, Язэп Лесик, Гаврила Горецкий, его брат — классик белорусской литературы Максим Горецкий, профессор Аркадий Смолич, историк Александр Цвикевич.

Это был первый массовый, весьма чувствительный удар по национальной интеллигенции Белоруссии.

“Белорусский филиал Трудовой крестьянской партии” — такое название носила “контрреволюционная шпионская организация”, придуманная в мае 1931 года сотрудниками ОГПУ БССР во главе с Реденсом для возбуждения уголовного дела и проведения политического процесса над национальной интеллигенцией по вопросу развития сельского хозяйства Белоруссии.

А к уголовной ответственности за принадлежность к “Белорусскому филиалу Трудовой крестьянской партии” были привлечены 59 человек, из них 39 проходили по другим “делам”.

Нужно заметить, что у Станислава Реденса была изощренная фантазия. В июле 1931 года он придумал “Белорусский филиал меньшевиков” — “контрреволюционную вредительскую организацию” для возбуждения уголовного дела и проведения политического процесса над интеллигенцией по вопросам экономического развития Белоруссии, затем “контрреволюционную вредительскую диверсионно-шпионскую организацию” в аппарате руководства промышленностью БССР. Речь идет о “Белорусском филиале Промпартии”.

Все осужденные по делам, сфабрикованным по указанию С.Ф. Реденса, в 1950-х—1980-х годах реабилитированы за отсутствием состава преступления и недоказанностью обвинения.

Зловещую роль в судьбе Реденса сыграли Берия и Сталин. В книге Н.С. Хрущева “Воспоминания. Избранные фрагменты” есть такие строки:

“Раньше я слышал, что некогда заместителем наркома внутренних дел Грузии был у Берии Реденс (в действительности он был полпредом ОГПУ по ЗСФСР, председателем Закавказского ГПУ — Э.И.). Реденса хорошо знали старые кадры. Я неоднократно с ним встречался, когда он работал уполномоченным НКВД по Московской области. Кроме того, часто встречался с ним в домашней обстановке, на семейных обедах у Сталина, поскольку Реденс был женат на Анне Сергеевне, сестре Надежды Сергеевны Аллилуевой. Так что Берия предпринял, чтобы выдворить Реденса из сталинской семьи? Сначала он задался целью вышибить Реденса из Грузии, потому что не хотел, чтобы у Сталина имелись оттуда информаторы помимо него, Берии. И он поручил своим людям заманить Реденса в какой-нибудь кабачок. Они использовали его слабость в смысле вредной привычки, напоили, потом вывели и бросили на улице в сточную канаву. Мимо ехала милиция и увидела, что Реденс валяется в таком виде, доложила по инстанции. И дело поехало! Поставили вопрос перед Сталиным, что Реденс дискредитирует себя. Так, Реденс, отозванный из Грузии, попал в Московскую область. Потом Реденса убрали из Кремля, где он бывал, и вообще устранили”.

Станислав Реденс был одним из приближенных наркома внутренних дел СССР Николая Ежова. Следует заметить, что наркомы внутренних дел национальных республик и начальники областных управлений при Ежове превратились в главных людей в стране и забыли о всякой осторожности.

Вот что вспоминал заместитель наркома внутренних дел Казахстана Михаил Павлович Шрейдер: “По словам Реденса, после выпивки на даче Ежов разоткровенничался с подчиненными: “Чего вам бояться? Ведь вся власть в наших руках. Кого хотим — казним, кого хотим — милуем. Вот вы начальники управлений, а сидите и побаиваетесь какого-нибудь никчемного секретаря обкома. Надо уметь работать. Вы ведь понимаете, что мы — это все. Нужно, чтобы все, начиная от секретаря обкома, под тобой ходили. Ты должен быть самым авторитетным человеком в области...”

Если Ежов действительно вел такие разговоры, то о них сразу же доносили Сталину, которого это могло убедить в том, что нарком внутренних дел — очень неумный человек, раз говорит такие вещи. Никто, даже НКВД, не может быть выше партии...

К началу 1938 года Сталин, вероятно, считал, что Ежов свою задачу выполнил. У него уже тогда возникла мысль убрать Ежова, а вместе с ним и его окружение, в которое входил Реденс. Сталин вспомнил также, что тот неоднократно высказывался против массового террора и очень неохотно выполнял указания Москвы. Тот же М.П. Шрейдер в своих воспоминаниях ссылался на один из разговоров со своим начальником:

— Вот я, нарком, член Центральной ревизионной комиссии, депутат Верховного Совета, не в состоянии противостоять этой грозной буре. Москва все время нажимает и нажимает, и я чувствую, что кончится тем, что и меня самого скоро посадят и расстреляют.

— Почему же вы, Станислав Францевич, не поставите вопрос перед самим Сталиным? — удивился Шрейдер. — Вы же его родственник, близкий человек.

— Неужели ты не понимаешь, что ставить подобный вопрос перед Иосифом Виссарионовичем — значит, ставить вопрос о нем самом, — удивился Реденс наивности своего заместителя, — разве может Ежов без его санкции арестовывать членов Политбюро?

Реденс как в воду смотрел.

22 августа 1938 года Лаврентий Берия был назначен первым заместителем наркома внутренних дел с неограниченными полномочиями (фактически он был на правах наркома. — Э.И.). Ровно через три месяца — 22 ноября 1938 года Станислав Реденс был арестован как “польский шпион и активный участник контрреволюционной заговорщической организации в органах НКВД”. 21 января 1940 года Военной коллегией Верховного суда СССР он был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 12 февраля 1940 года — через 8 дней после расстрела Николая Ежова. Вряд ли нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия пошел на это без санкции И.В. Сталина.

Есть основания считать, что после загадочной смерти своей жены Надежды Аллилуевой в ноябре 1932 года (официальная версия самоубийство. — Э.И.) Сталин возненавидел все семейство Аллилуевых и их родственников, в том числе Реденса.

В книге Р. Бракмана “Секретная папка Иосифа Сталина. Скрытая жизнь” выдвинута новая версия смерти Станислава Реденса. Ее автор замечает:

“Сталин подозревал, что Павел Аллилуев (брат жены Сталина. — Э.И.), Станислав Реденс и их жены знали правду о его карьере в охране (царской охранке. — Э.И.), истории папки и заговоре Тухачевского. Арестовали также друзей Анны и Ольги (жены Павла Аллилуева. — Э.И.) по дому, все они получили разные сроки во Владимирском централе...

Сталин, в силу особенностей его психики, переносил свою ненависть к отдельным людям на этнические или социальные группы, к которым он их причислял... Избежать смерти удалось лишь малолетним детям. Так, были расстреляны как “польские шпионы” родственники Дзержинского, Менжинского, Тухачевского, все четыре брата Косиора, Станислав Реденс (глава НКВД Москвы и племянник Дзержинского)”.

Через 21 год приговор был отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления. С.Ф. Реденса реабилитировали определением Военной коллегии Верховного суда СССР 16 ноября 1961 года.

Его жену — Анну Сергеевну Аллилуеву арестовали в январе 1948 года и приговорили к 10 годам тюрьмы за шпионаж. Освободили в 1954-м. Сын Реденса Владимир Аллилуев написал мемуары, в которых прославлял Сталина — убийцу своего отца.