Столичной милиции — 90

В феврале 1917 года губернский Минск насчитывал чуть более 100 тысяч жителей. Весть об отречении царя долетела сюда 1 марта, а уже 4-го были созданы Минский городской Совет и его временный исполнительный комитет. В тот же день гражданский комендант Минска Самойленко издал приказ о назначении служащего Всероссийского земского Союза Михаила Михайлова начальником городской милиции. Под псевдонимом Михайлов скрывался нелегально приехавший в Минск еще в апреле 1916 года видный подпольщик-большевик М.В.Фрунзе. С этого самого дня — 4 марта 1917 года — началась история минской милиции.

Обстановка была непростой. Полицейские и жандармы не желали добровольно выдать оружие “взбунтовавшейся черни”. Не хватало опыта, профессионализма, умения бороться с преступностью и охранять общественный порядок. Однако энергия самого Фрунзе, энтузиазм народных масс помогли в короткий срок овладеть ситуацией и взять под контроль оперативную обстановку в городе.

Уже к середине марта 17-го в Минске было создано 5 отделений милиции, а на всех крупных предприятиях и железнодорожном узле организованы милицейские участки. Штаб минской милиции располагался на углу улиц Подгорной и Серпуховской (ныне — К.Маркса, 5), здесь жил и сам Фрунзе.

Это трехэтажное здание красного кирпича чудом сохранилось до наших дней. О прошлом ныне напоминает лишь скромная мемориальная доска, к которой ежегодно возлагают цветы минские милиционеры. Интересный факт: эту мемориальную доску установили еще в довоенном, 1940 году. С того времени она так и сохранилась на здании, пережив гитлеровскую оккупацию, бомбежки, артобстрелы...

Одним из первых мероприятий милиции в то время стала организация борьбы с пьянством, которое процветало в Минске. Здесь действовала целая сеть хорошо законспирированных групп подпольных торговцев спиртным и самогонщиков. Одна из минских газет писала: “В районе Комаровки, где находится много тайных кабаков и винокурен, пьяные дебоши происходят чуть ли не ежедневно. В последнее время здесь было немало крупных драк, кончавшихся поножовщиной”. С учетом обстановки минская милиция летом 1917 года провела ряд спецопераций по выявлению незаконных распространителей спиртного. В результате удалось раскрыть большую группу преступников, ввозивших в город кавказскую водку “Арака”, а на вырученные от ее продажи деньги скупавших краденые винтовки и патроны, которые затем вывозились на Кавказ. В июле устроенная по указанию Фрунзе милицейская засада в Комаровском лесу задержала целый обоз со спиртом и самогоном, направляющийся в Минск из окрестных деревень. В числе семерых “спиртовозов” оказались дезертиры, которых передали военным властям.

Самогоноварением и распространением спирта занимались даже вполне добропорядочные и законопослушные, на первый взгляд, люди. К примеру, у владелицы пекарни Ханы Гейман обнаружили 70 бутылок спирта и самогона, припрятанных в мешках с мукой, причем на каждой бутылке был приклеен ярлык с указанием продажной цены. А вот на квартире бывшего городового-полицейского (!) Ивана Обмороко на Захарьевской улице милиционеры обнаружили... целый тайный винокуренный завод (!). Виновные были арестованы и переданы судебным властям.

Одной из главных задач милиции стала борьба с уголовной преступностью. Начальником Минского уголовного отделения (прообраз будущего уголовного розыска) в 1917 году был известный сыщик-профессионал А.Р.Ильюшевич. Только в марте под его руководством арестовали несколько шаек воров-взломщиков, совершивших в Минске серию краж товаров и мануфактуры из частных магазинов и лавок, ликвидировали преступные группы “гастролеров”, прибывших из Гомеля, чтобы совершать грабежи.

Первым минским милиционерам пришлось заниматься и делами, не относящимися напрямую к борьбе с преступностью и охране правопорядка. К примеру, они контролировали распределение среди населения продуктов питания, вывоз из города продовольствия, выпечку и продажу хлеба, следили за тем, чтобы искусственно не взвинчивались цены на товары первой необходимости.

В рядах милиции решительно пресекались недисциплинированность и бюрократизм. Честное и добросовестное отношение к службе поощрялось.

Сообщения о работе городской милиции часто печатались в минских газетах. К примеру, “Вестник Минского губернского комиссариата” от 5 июля 1917 года сообщал: “Милицией задержаны два спекулянта с корзинами одеколона, специально приготовленного для внутреннего употребления. При задержании спекулянты предлагали милиционерам 100 рублей за освобождение, но были задержаны и привлечены к ответственности”.

К августу 1917 года в городской милиции насчитывалось 606 сотрудников, в том числе в уголовном отделении 143. К этому времени удалось значительно очистить Минск от уголовно-преступного элемента.

НА СНИМКАХ: М.В.Фрунзе; улица Подгорная, где находилось здание минской милиции.