Когда минувшей осенью в Бангкоке, на сцене Тайского культурного центра, белорусы показали несколько оперных спектаклей, одной из звезд местная пресса назвала исполнительницу партии Аиды Нину Шарубину. Я попросила солистку Белорусской оперы вспомнить про ту поездку, а также вкратце рассказать про некоторые другие культурные события, к которым она была причастна.
— Международный фестиваль музыки и танца в столице Таиланда, в котором мы участвовали, был очень высокого уровня, — делится впечатлениями Нина Владимировна. — Все спектакли проходили в присутствии членов королевской семьи. Тайцы короля боготворят, повсюду размещены его огромные портреты, под которыми лежат подушечки для желающих помолиться. Зал культурного центра на 2000 мест поразил подвижной платформой для оркестра...
После первого спектакля “Аида” нас пригласила в ложу сестра короля и лично поблагодарила. Публика принимала белорусских артистов очень тепло, в фойе зрители устроили повторную овацию. В прессе вышли очень хорошие рецензии...
— Успели посмотреть Бангкок?
— Не посмотрела почти ничего. Подряд — репетиции и спектакли, жара за 30 градусов. Особенности тамошнего климата нам, конечно, непривычны: влажно, парно, везде кондиционеры, из-за которых многие артисты вернулись домой больными. Запомнились очень приветливые люди, которые никогда не гневаются — публично выражать раздражение у тайцев считается неприличным.
— Аида — самая востребованная ваша роль?
— Не только Аида. У меня шесть крупных прекрасных партий, каждой из которых я могу гордиться. Например, Мадам Баттерфляй. В минувшем ноябре я исполняла ее в спектакле приглашенного испанского дирижера Мариано Риваса. Или Амелия в опере “Бал-маскарад”, которую мне довелось петь в паре с Зурабом Соткилавой.
А к “Аиде” у меня особые чувства. Партию я выучила за месяц и дебютировала в 2003 году на гастролях Белорусской оперы в Германии — с незнакомым дирижером и незнакомой партнершей, которая была в роли Амнерис. До тех пор я не верила, что за спектакль можно потерять два килограмма веса. Это была авантюра. К счастью, удачная. Потом я много раз пела “Аиду”. В том числе в Донецке, на фестивале оперного искусства “Золотая корона”, в ансамбле с известными солистами Людмилой Шемчук и Юрием Нечаевым.
— Если б вы не пели в опере...
— Я бы пела... Очень неплохо начинала в эстраде, выступали в Нижневартовске, Тюмени, в туркменских городах. Могла бы сделать неплохую эстрадную карьеру. Но выбрала оперу и окончила Белорусскую консерваторию с очень сильным выпуском. Помню, на экзамене мы с Татьяной Воропай, Владимиром Морозом и Сергеем Франковским пели огромный отрывок из оперы Амилькаре Понкьелли “Джоконда”...
— У вас самой, я знаю, уже есть и педагогические успехи...
— У меня четыре ученицы на вокальном отделении университета культуры и искусств. Я не могу гарантировать им прекрасное будущее — тут обоюдная зависимость. Но могу гарантировать одно: вокальными инвалидами они от меня не уйдут. Я — за естественное, удобное пение без насилия над собой. Если они научатся хорошо петь, то будут делать это долго и с удовольствием. Знаю по себе.
Я не смотрю на часы во время репетиции, не грущу о том, что заканчивается отпуск. Обожаю время, когда выучена новая партия и начинаются оркестровые репетиции. Жалею лишь, когда работы мало...
НА СНИМКЕ: Нина Шарубина в роли Флории Тоски в опере Джаккомо Пуччини "Тоска”.
Елена Лисова. Фото Олега Гордынца.
| 
