Дуэль Пушкина

Завтра - печальная дата в истории русской и мировой литературы. 170 лет назад, 27 января 1837 года, состоялась дуэль Пушкина с Дантесом, на которой великий поэт получил смертельное ранение. А через два дня, 29 января, он умер.

Последние месяцы жизни Пушкина, приведшие к его дуэли с Дантесом, - самый таинственный период биографии человека, остающегося в поколениях его соотечественников олицетворением национального гения. Есть различные толкования исследователей-пушкинистов о роли самого поэта в событиях того времени. Много существует разноречивых суждений и о роли жены Пушкина, Натальи Николаевны Гончаровой, в его гибели.

Что же такое случилось, почему произошла та бессмысленная, на первый взгляд, дуэль между великим поэтом и поручиком Жоржем Дантесом? Документальный анализ всей цепи событий того времени, приведших к гибели Александра Сергеевича, так и остался по сей день незавершенным. И в этом нет вины исследователей, поскольку существуют значительные документальные пробелы в истории жизни поэта и его окружения.

Что предшествовало дуэли?

Как следует из документов, 3 ноября 1836 г. кто-то сочинил, размножил и разослал друзьям Пушкина анонимные письма. 4 ноября такое послание получил и сам поэт. Текст анонимки наводил на мысль о сложной интриге, известной лишь лицам, близким ко двору. В письме упомянуты имена Александра I и Д.Л.Нарышкина - мужа многолетней любовницы императора, с которыми недвусмысленно сравнивались Николай I и Пушкин. Фабула пасквиля основывалась на известной истории о том, как Александр I оригинально платил Нарышкину за любовь к себе его жены. Нарышкин приносил царю очень красивую книгу в переплете. Царь, раскрыв ее, находил там чек на несколько сотен тысяч, будто бы на издание повести, и подписывал его. В пасквиле содержался гнуснейший намек на то, что и камер-юнкерство, и денежные ссуды правительства, и звание историографа, данные Пушкину высшей властью, оплачено той же ценой, что и благоденствие Нарышкина.

Пасквильные письма, где Пушкину присваивалось звание "коадъютер великого магистра ордена рогоносцев", получили семь или восемь близких поэту людей, завсегдатаев вечеров в карамзинской гостиной. Шесть писем по прочтении были уничтожены. Седьмое попало в руки Пушкина. Дальнейшая судьба этого письма неизвестна. А восьмое, отправленное 4 ноября на имя Виельгорского, хранится по сей день в Пушкинском доме в Санкт-Петербурге (эти факты приводятся в сборнике документов с комментариями "Последний год жизни Пушкина". Составитель Кунин В.В. Издательство "Правда", 1990 г.). Авторство пасквиля с абсолютной точностью до сих пор не установлено, несмотря на усилия русских и зарубежных историографов.

Пушкин с самого начала подозревал участие в анонимном письме барона Луи де Геккерна и его приемного сына Жоржа Дантеса. Кто же они, эти люди?

Барон Луи де Геккерн (1791-1884) служил моряком во флоте Наполеона I. Затем сменил морскую стихию на дипломатическую деятельность. В 1823 г. прибыл к русскому двору в роли поверенного в делах, в 1826 г. стал послом. В 1833 г., находясь в Германии, во время отпуска познакомился с сыном обедневшего французского барона Жоржем-Шарлем Дантесом, нежно его полюбил, потом, преодолев несложные дипломатические формальности, привез 11 октября 1833 г. в Россию и скоро усыновил.

Жорж Дантес (1812-1895) - был хорош собою, светски воспитан, а потому и вхож в лучшие дома. Государю Дантес понравился, и его приняли в Кавалергардский полк с 10 тыс. руб. годового жалованья. Это подняло Жоржа в собственных глазах и в глазах общества. Он нахально волочился за всеми, но преимущественно стал ухаживать за женой Пушкина.

...Получив 4 ноября оскорбительное письмо, в тот же вечер Пушкин по городской почте послал Дантесу вызов на дуэль. Усилиями друзей и других близких поэту людей удалось лишь отсрочить несчастье почти на три месяца, но не предотвратить его.

Салоны и гостиные были полны пересудов, насмешек, слухов. Словно нарочно все делалось для того, чтобы толкнуть Пушкина на поединок. И вот 21 ноября он пишет два письма. Одно Геккерну - дерзкое, оскорбительное, унижающее адресата; другое Бенкендорфу - хладнокровно объясняющее обстановку. В.А.Жуковский, будучи другом поэта и приближенным ко двору, из лучших побуждений 22 ноября все рассказал царю, а уже на следующий день Пушкину была дана личная аудиенция. Николай I успокоил поэта, взяв с него слово "не драться" и "в случае чего" повелел обратиться прямо к нему.

Но Пушкин, потеряв всякое терпение, решил по-своему. Он написал барону Луи де Геккерну еще одно письмо в весьма сильных выражениях, которое и было окончательной причиной роковой дуэли поэта. Получив такое послание, Геккерн-старший бросился за советом к графу Строганову, который, прочитав его, дал Геккерну совет, чтобы его сын, Жорж Дантес, вызвал Пушкина на дуэль, так как после подобной обиды, по мнению графа, дуэль была единственным выходом. В своем ответе Пушкину Луи де Геккерн сообщил, что сын его пришлет своего секунданта. С вызовом к Пушкину от Дантеса приехал служивший тогда при французском посольстве виконт д'Аршиак. Вечером 27 января 1837 г. у Черной речки за Комендантской дачей состоялась трагическая дуэль. После выстрела Дантеса поэт получает ранение в живот. Ответным выстрелом Пушкин ранит Дантеса в руку. Тяжелораненого поэта привозят домой...

На другой день, 28 января, к полудню, Пушкину стало легче. Окружающие начали надеяться, что болезнь примет более благоприятный оборот. Сами доктора говорили друзьям Пушкина, что предположения медиков иногда бывают ошибочными и, несмотря на все опасения, поэт, может быть, и поправится. Они решили поставить ему пиявки. Пушкин сам помогал в этом; смотрел, как пиявки принимались, и приговаривал: "Вот это хорошо, это прекрасно"...

Между тем больному становилось все хуже и хуже, он слабел с каждым мгновением. До последнего вздоха поэт был в совершенной памяти. 29 января перед самой смертью ему захотелось морошки. Сейчас же за нею послали, и когда принесли, Пушкин пожелал, чтоб жена покормила его из своих рук. Ел морошку с большим наслаждением и после каждой ложки, подаваемой женою, говорил: "Ах, как это хорошо"...

Когда этот болезненный припадок аппетита был удовлетворен, жена Пушкина вышла из кабинета. В отсутствие ее началась агония, она была почти мгновенна: умирающий поэт обвел потухающим взором шкапы своей библиотеки, чуть внятно прошептал: "Прощайте, прощайте", - и тихо уснул навсегда...

"...Комиссия военного суда, соображая все вышеизложенное, подтвержденное собственным признанием подсудимого поручика барона Геккерна (Ж.Дантеса. - Авт.), находит как его, так и камергера Пушкина виновными в произведении строжайше запрещенного законами поединка, а Геккерна и в причинении пистолетным выстрелом Пушкину раны, от коей он умер, приговорила подсудимого поручика Геккерна за таковое преступное действие повесить, каковому наказанию подлежал бы и подсудимый камергер Пушкин, но как он уже умер, то суждение его за смертию прекратить".

По мере "продвижения" приговора Комиссии военного суда вверх по инстанциям он постепенно смягчался. В итоге было предложено Ж.Дантеса "...зa вызов на дуэль и убийство на оной камер-юнкера Пушкина лишить чинов и приобретенного им российского дворянского достоинства, написать в рядовые с определением на службу по назначению Инспекторского департамента. С сим заключением поднесен был Государю императору от генерал-аудиториата всеподданейший доклад, на котором в 18-й день сего марта последовала собственноручная Его Величества Высочайшая конфирмация: "Быть по сему, но рядового Геккерна (Ж.Дантеса. - Авт.) как не русского подданного выслать с жандармом за границу, отобрав офицерские патенты".

НА СНИМКАХ: кадры из фильма "Пушкин. Последняя дуэль" режиссера Натальи Бондарчук.