На острие жизни

— Александр Анатольевич — талант от Бога, добрейший человек. Вот таким должен быть настоящий доктор, — замечает Светлана. Несколько дней назад молодая женщина перенесла нейрохирургическую операцию по удалению опухоли.

— Это очень большая ответственность, — делится врач, — и моя задача — во что бы то ни стало отвоевать своего пациента для этого мира. О том, другом, как-то не думаешь.

— У больной большая опухоль, — поясняет Александр Анатольевич. — Месяц назад появились жалобы на головную боль, слабость в конечностях. О ее заболевании “рассказала” томограмма. Благодаря обследованию, мы точно знаем месторасположение новообразования. Лет двадцать назад таких технических возможностей не было, приходилось проводить трепанацию черепа наугад.

— Поехали, — дает старт операции врач. Здесь, за красной чертой операционного зала, его команда — ассистент, анестезиолог, медсестра-анестезистка, операционная медсестра — будет бороться за здоровье женщины.

И пациент, и врач сейчас на острие: больной — на острие скальпеля, хирург — на острие его жизни.

Вот она — опухоль, подобие яйца, вросла своей ножкой в сосуд. Микроскоп “просчитывает” все ходы, по которым пойдет пинцет Александра Анатольевича.

— Опухоль нужно извлечь, ничего не задев, иначе можно получить как минимум инвалида, — комментирует свои действия Александр Скороход.

Так уверенно “шаг” за “шагом” инструмент освобождает сосудистые ткани от тяжести инородного образования. Еще немного — и “яйцо” в щипцах.

— Мозг человека — это великая загадка. Каждая операция для меня своего рода открытие, попытка разгадать его возможности. Но удивляет и вместе с тем восхищает то, что тайну этого сложного органа нельзя познать до конца, — делится доктор.

Удалить опухоль — половина задачи. Далее самое важное — высушить рану. Даже миллилитр крови чреват бедой. Врач закладывает в полость тампон и прижимает его ладонью. На минуту операционная погружается в тишину. Слышно только, как “говорит” аппарат искусственной вентиляции легких. Чувствует ли женщина тепло той сильной руки, что в эти мгновения держит ее жизнь?

Вот и все. Последний штрих шовной нитью. Можно салютовать победу.

— Люблю ли свою работу? Конечно, в этом вся моя жизнь. Бывает очень трудно, устаешь, ведь никогда не знаешь, как поведет себя организм человека. Непредсказуемость, большая ответственность, колоссальное напряжение, ни одного неверного движения, каждый раз экстрим... Все это захватывает и манит покорять новые вершины профессии, — отмечает Александр Скороход.

Нейрохирург доволен тем, как прошла операция. Он уже может заключить, что опухоль доброкачественная, а значит, прогноз на выздоровление у пациентки хороший.

— Скоро будет бегать, — обнадеживает Александр Анатольевич.

То, что еще сегодня воспринимается как шутка, через неделю оказывается вполне вероятным.

— Эта профессия казалась мне самой нужной, самой почетной. Поэтому после школы я поступил в Гродненский медицинский институт. На мой выбор во многом повлиял дядя — заслуженный врач России. Он всегда меня восхищал, — вспоминает доктор.

После окончания вуза Александр Анатольевич работал по распределению реаниматологом-анастезиологом в больнице скорой помощи в Гродно. Но по своей бойцовской натуре он не мог оставаться в тылу процесса, ему хотелось ринуться в бой за человеческую жизнь. Спустя три года Александр Скороход поступает в клинику нейрохирургии БГМУ. Два года занимается в ординатуре. Затем — аспирантура. Защищает кандидатскую досрочно, что удается очень немногим. После чего кандидата медицинских наук принимают ассистентом кафедры нервных и нейрохирургических болезней.

Когда человек обретает себя, все способствует тому, чтобы он шел дальше вперед по избранному пути. Неожиданно случилось знакомство молодого врача с членом-корреспондентом РАМН, руководителем клиники неотложной нейрохирургии НИИ скорой помощи им. Н.В.Склифосовского Владимиром Крыловым. Этот человек стал наставником Александра Скорохода в нейрохирургии. Владимир Викторович давал отзыв на его кандидатскую и предложил работать над докторской. Ассистента БГМУ Скорохода зачисляют без оплаты в докторантуру НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского в Москве. Сейчас Александр Анатольевич занимается изучением сосудистых патологий. Можно сказать, что аневризмы сосудов головного мозга — это его основная тема. Но опухоли и черепно-мозговые травмы боятся мастера-нейрохирурга не меньше.

Гематомы, сосудистые патологии тоже требуют экстренной оперативной помощи. Эту науку Александр Анатольевич постигает не столько в Беларуси, сколько в России — в Склифе, где у него, кроме научной деятельности, вот уже два года — лечебная практика.

— Для нейрохирургических больных часто очень важно, как длительно сдавлен мозг и как быстро выполнено оперативное вмешательство. Вопрос ранней диагностики и ранней профильной госпитализации таких пациентов имеет решающее значение. В Москве эта модель хорошо налажена, — рассказывает Александр Скороход. — Если пациент с аневризмой, инсультом попал в клинику, где нет нейрохирурга, приезжает нейрохирургическая бригада, которая может не только проконсультировать больного, но и перевести его в сосудистое отделение и при необходимости в экстренном порядке выполнить оперативное вмешательство. Пока у нас такого нет.

Александр Анатольевич работает над тем, чтобы внедрить эту систему в белорусской столице.

Москва богата на экстренные случаи. Так, в институте Склифосовского Александру Анатольевичу доводилось даже извлекать пули из головы пациента. Операция тогда прошла успешно. И мужчина после огнестрельного ранения теперь живет и здравствует.

— Даже очевидное и однозначное необходимо подвергать сомнению, — считает врач. — У пациента всегда есть шанс выжить. Однажды к нам поступил парень с двусторонней гематомой, в коме, с множеством переломов. Он упал с пятого этажа. Это был случай, когда смерть казалась неизбежной. Но после оперативного вмешательства больной выжил, сейчас в институте учится. И таких историй немало. Наверное, в подобных исцелениях участвует кто-то сверху. За десять лет практики я понял, что бороться нужно до последнего и давать людям возможность на выздоровление. Хотя, конечно, последнюю точку в истории болезни ставит Бог...

К сожалению, пока медицина не всесильна. Но об этом среди врачей не принято говорить вслух. Однако каждый, кто дал клятву Гиппократа, рано или поздно сталкивается с этой гнетущей истиной на собственной практике.

— Такие моменты были и у меня, когда поступали пациенты с запущенными опухолями головного мозга. Мы их оперировали, понимая, что весь очаг убрать нельзя. Или когда поступают больные с опухолями, которые уже не подлежат оперативному лечению. В детское нейрохирургическое отделение привозят малышей в полгодика, год, два. Задаешь себе вопрос, откуда все это? И не находя ответа, ощущаешь беспомощность.

Все научные изыскания врачей направлены на то, чтобы преодолеть это бессилие. Становясь на научную стезю, врачи-практики идут дальше, они занимаются исследованием причин заболеваний, а не только их последствий.

Каждый раз Александр Анатольевич бросает вызов тяжелой болезни, что овладевает человеком. В поединок за жизнь вступают ловкие руки, смелое и отзывчивое сердце. Ювелирная точность, снайперская зоркость, бойцовское отчаяние, настроенность только на победу. В этом всем нейрохирург от Бога Александр Скороход. А еще в постоянной работе над собой, в умении разглядеть в каждом пациенте его душу, беспокойную, напуганную, и вселить в нее веру в здоровое завтра. И непременно оправдать надежду больного на то, что после наркотического забытья, глубоких ран в голове, потери крови его наконец покинет недуг, выбритую кожу вновь покроют густые пряди и придет тот лучший день, в котором больше не будет боли и слез.

...Когда Виталий Георгиевич поступил в больницу, у него уже отказывали ноги. Мужчине требовалась срочная операция. В таких случаях у врача и больного нет времени на предварительное знакомство. Они встречаются впервые в операционной. Хмуриться может небо, изображая непогоду, но только не лицо Александра Анатольевича, когда он глядит на своего пациента. Нейрохирург Скороход знает, что в деле врачевания не бывает мелочей. Иногда улыбка действеннее самой дорогой пилюли.

— Я ничего, веселый был. Но почему-то, когда начали стричь, вспомнил французский фильм “Гильотина”. Там тоже брили перед казнью, — рассказывает Виталий Георгиевич. — Потом увидел доктора. Я лежал на столе, а он подошел. В халате, в маске, только глаза... Но в них такое спокойствие и уверенность, что перестаешь волноваться.

Оптимистичный настрой пациента — одно из слагаемых успешного исхода операции. На удачу работают и доктор, и больной. Победа у них тоже одна на двоих. В этом деле нейрохирургу мало просто владеть техникой операции, важно быть человеком с большим сердцем. Добрый взгляд, ласковое прикосновение, ободряющее слово — и пациент уже без страха вверяет свою жизнь врачу, ведь в таком положении он хватается за любую соломинку, но она должна быть по-настоящему крепкой, чтобы больной ощутил спасительную силу.

— Случается, человек поступает к нам на пороге отчаяния, стараешься успокоить его и при этом не завестись сам. Сегодня нет людей без проблем. Но, переступая порог больницы, я должен оставить все свои невзгоды за дверью и с чистым сердцем заходить к пациентам. Сложно, но без этого просто нельзя.

Передо мной настоящий хирург — смелый, уверенный и открытый.

— Наша внешность, девушка, обманчива, — шутят врачи на выходе из операционной. — Хирурги — страшные циники.

Разве только потому, что улыбаются в ситуациях, когда, казалось бы, совсем не до смеха, в то время как другие ходят с пасмурными лицами только потому, что вовремя не взошло солнце. Врач — это надежда. Доктор дарит шанс на жизнь. Он не может нести свет людям с потухшими глазами.

— Больница — ваш второй дом? — спрашиваю у Александра Анатольевича.

— Скорее даже первый. Я живу пациентами. Случается, захожу к друзьям на полчаса, уже через десять минут мне не дает покоя мысль: а где же сейчас мой больной, что с ним, как его родственники? С этим идешь домой, с этим засыпаешь и просыпаешься. Накануне операции прокручиваешь мысленно весь ее ход, а после переживаешь, чтобы пациент благополучно выписался и оставался здоровым человеком.

В общем, ни сна, ни отдыха. Мозг Александра Анатольевича в работе и днем, и ночью. Ведь параллельно врач еще пишет докторскую диссертацию. Осенью кандидат медицинских наук получит доктора и станет доктором в квадрате, даже в кубе — по призванию, по профессии и по ученой степени. Разве страшно отдать свой мозг на время в такие руки и стать прицелом такого ума? Нет, потому что, когда Александр Анатольевич берется за операцию, Бог ставит многоточие после слова “жизнь”...

НА СНИМКАХ: нейрохирург Александр Скороход перед операцией; идет операция; два часа веки пациентки даже не дрогнут; Александр Скороход: “Мозг человека — великая загадка”; передо мной настоящий хирург - смелый, уверенный и открытый.