У полковника Семенюка две осени. Одна — та, что приходит к нам на три месяца. Она есть у всех нас. Другая Осень рядом с ним круглый год. Первая хоть и красавица, но часто холодная и хмурая. Вторая же — всегда теплая и светлая. И зовут эту другую Осень — Тамара.
Из Победы — с любовью
— Волосы у жены, как каштан, сама красивая и неподражаемая, словно моя любимая пора года, — делится Юрий Иванович. — Поэтому так я ее и называю — моя Осень.
Когда их история только начиналась, они были Юркой и Томкой в деревне Победа. Девочка Тома здесь жила, а мальчик Юра приезжал к тете на каникулы.
— Мы вместе бегали, играли, он старше меня на четыре года. Дружба у нас была. А ребята из нашей компании все шутили: “Тома + Юра = любовь”, — вспоминает Тамара Дмитриевна.
И не прогадали друзья. После школы Юрий Иванович поступил в военное училище. Вот уж где осень была не осенью без Осени. На полигонах, конечно, не на фронтах, но и там курсанты ждут писем не меньше. Тамара открыла переписку из Победы в Саратов. И полетели весточки, сначала дружеские, а потом — третьему не читать. В письмах завязался их роман, на бумаге он и продолжался несколько лет, пока Тома не окончила техникум в Минске, а Юра училище — в Саратове. Виделись они редко, порой терялись, но всегда находили друг друга.
И вот однажды Юрий Иванович решил — пора наступать. Цвела сирень, в клубе играла музыка. Тома танцевала. А Юра ждал на улице, когда же она выйдет.
— Тогда мы проговорили всю ночь. Он сказал, что хочет, чтобы я всегда была рядом. Мне было приятно это слышать, я даже растерялась, — рассказывает супруга полковника.
В тот вечер их обоих победила любовь.
За офицерской звездой кочевой
— Жена офицера должна быть более терпимая, мужественная по сравнению с “гражданской”, потому что ей часто приходиться самой принимать важные решения,— замечает пограничник Семенюк.
Еще одно обязательное требование к офицерской жене — быть в полной боевой готовности к перемене места дислокации. “Романтика...”, — мечтательно вздохнут некоторые. Смена ландшафтов, конечно, — завидное разнообразие. Но приказ “По вагонам!”, как правило, поступает в самое неподходящее время, когда после длительного обустройства очередное “гнездышко”, наконец, прочно свито и обогрето.
...Каждую весну на забайкальских сопках сиреневым ковром расстилается багульник. В эту пору здешний край выглядит особенно нарядно и празднично. Так ярко и нежно здесь “расцветала” любовь Тамары Дмитриевны и Юрия Ивановича.
— Удивительная природа, — восхищается моя собеседница.
Но до этой красоты от пограничного отряда сто пятьдесят километров. А там, в Даурии, где служили офицеры, полоса железной дороги, совхоз да сорокаградусный мороз. Вот и все очарование. Семенюки жили в поселке лютой стужи, но скучали по белорусскому снегу. Ветры разрывали едва легшую на землю белую простыню на мелкие клочки и разбрасывали их по забайкальскому простору. И только зеркало льда отражало сияющий лик солнца.
— Загар берется за пятнадцать минут. Дышать невозможно. Но мы с детьми гуляли в любую погоду, — рассказывает Тамара Семенюк. — Главное было иметь хороших соседей. Жили в домах офицерского состава одной дружной семьей. Мы были тогда молоды, и все трудности казались нам незначительными.
А еще в Даурии Тамара Семенюк неожиданно для себя стала настоящим садоводом-огородником.
— Вышла замуж, ну, думаю, убежала от этих бураков, грядок. Все детство в этом, — говорит моя собеседница. — И тут однажды муж привозит рассаду помидоров, семена кабачков, картошку и говорит: “Пошли, посадим, урожай будет хороший”.
Местные жители не разделяли подобные увлечения. Они выращивали коров и пили спирт — первый напиток в суровых климатических условиях.
“Золотой век” пришелся на долю Тамары Семенюк в Ленинграде. Три года Юрий Иванович учился в академии.
— Это было что-то, — вспоминает Тамара Дмитриевна. — Мы ходили везде — музеи, экскурсии, театры, в лесах отдыхали, на лыжах катались.
Как раз здесь Юрий Иванович увлекся еще историей и нумизматикой.
...На их дороге были ДОСы, общежития, где на общей кухне на две плиты приходилось четырнадцать хозяек, съемные квартиры. А в Киеве всем пятерым пришлось жить в одной комнате. Кровати врезались друг в дружку, и между ними нужно было еще как-то пройти.
Многие офицерские жены позволяли себе пересидеть некоторые скитания дома, у мамы. Тамара Дмитриевна твердо следовала принципу “С милым рай и в шалаше” и покинула свой пост лишь однажды.
— Мы жили тогда в Даурии, — продолжает Тамара Дмитриевна. — Одному сыну было три года, другому год. Юру назначили начальником тыла в отряде. Я его почти не видела. Фактически осталась одна с двумя маленькими детьми. Старшему нужно гулять, а младший капризничает, ему спать надо. Тогда мне казалось, что вот-вот наступит нервный срыв. И муж сказал: “Давай отправлю тебя в деревню, потому что четыре месяца я тебе не помощник”.
Это была их первая разлука после свадьбы. Но для Семенюков нет расстояний. С километрами они очень дружны. И каждое расставание для них оборачивается счастливой встречей.
А еще у них был Измаил
А еще Тамара Дмитриевна видит ночами, особенно холодными зимними, персики, дыни, арбузы. Сладкими снами она “заболела” после Измаила, где Семенюки жили всего год. Дивный край на Дунае. Вот уж откуда уезжать было сердцу больно. Семья снимала дом в частном секторе. На этой плодородной почве грядки Тамару Дмитриевну не пугали. Более того, она развела здесь кур, уточек. Нашлось место в их дворе и собаке, и коту.
— Возьмешь палку, ткнешь в землю, и она начинает расцветать, — рассказывает об Измаиле Тамара Дмитриевна.
С этого рая на земле Семенюков изгнали события 1991 года. Юрий Иванович в свое время присягал Советскому Союзу. И вот он распался. Когда встал вопрос, каким “богам” молиться офицеру теперь, Юрий Иванович дал клятву на верность Беларуси. В Минске, наконец, они получили долгожданную квартиру.
Просто настоящая женщина
— Я выходила замуж не за офицера, а за человека, — делится Тамара Дмитриевна.
Быть может, поэтому она смогла взрастить и сберечь свое чувство, не купиться на подвохи военной романтики. Тамара Семенюк не гналась за “званием” генеральши. Она была просто настоящей женщиной настоящего мужчины. Поэтому и в жизни у них все по-настоящему — здоровая и крепкая семья, достойные сыновья, верные друзья.
“Пусть профессией назовут офицерской женою быть”, — поется в одной песне. За эту службу не выдают боевые, но она может стать наградой для того, кто рядом.
— Помню, приехал в Беларусь за сыном, который гостил у бабушки, и попал в больницу. Тамара прилетела из Даурии меня навестить. Она все время не перестает меня восхищать, — говорит Юрий Иванович.
Быть женой офицера — еще не значит счастливо держаться за рукав парадного кителя, создавая эффект присутствия в жизни боевого друга. Боевой подругой зваться — это очень часто принимать командование над семейным составом, обладать боевым нравом в быту и при этом уметь прикоснуться к прекрасному, когда “линия фронта” перемещается в клуб. В общем, не грезы, а ежедневный, кропотливый труд.
Через время, через расстояния
— Мы знаем цену расставания, — замечает Юрий Иванович. — Поэтому стараемся больше быть вместе.
Четырнадцать лет назад Тамара Дмитриевна сократила расстояние с мужем до минимума. Она призвалась в ряды пограничников. Теперь они служат в одном ведомстве. Дети в этой семье тоже “зеленого цвета”. Средний сын Алеша офицер в брестской пограничной группе, а младший Саша — курсант Военной академии. Только старший Ваня — “гражданский”.
— Кто же главком в вашей “камуфляжной” семье? — спрашиваю у Семенюков.
— Конечно, Юра, — говорит боевая подруга.
— Я, безусловно, — улыбается боевой друг. — Но поскольку у меня частые дежурства, командировки, жене приходится замещать мою должность.
Если вдруг хмурой тучей на кого-то нагрянет обида, на помощь вновь приходят письма.
— Напишу все, что на сердце, — рассказывает Тамара Дмитриевна, — положу ему на стол свой жалобный лист — и конфликт сглаживается. Конечно, не бывает все гладко. Семья, как живой организм, взрослеет, болеет, выздоравливает.
Тамара Дмитриевна и Юрий Иванович научились не замечать мелочей, и совместная жизнь открылась для них во всем ее многообразии. 28-летняя история семьи Семенюков — не мозаика из дрязг и хлопот, а яркие счастливые воспоминания. Кто же кузнец семейного счастья у этой пары?
— Очень многое в семье зависит от женщины, — считает Тамара Дмитриевна. — Ее удел уступать, прощать, забывать. Нужно уметь вовремя смолчать.
— Семейное счастье всегда зависит от обоих, — категорично замечает полковник Семенюк.
— Бывает, сижу в своем кабинете, полковник идет где-то далеко по коридору, а я уже чувствую, что он сейчас откроет дверь. Мы даже молчим об одном и том же, — признается Тамара Дмитриевна.
Любовь не придумали романтики. Она есть на земле. Взгляните на семью Семенюков — они не делят счастье на мужское и женское. У них оно одно на двоих.
НА СНИМКАХ: Тамара Дмитриевна и Юрий Иванович научились не замечать мелочей; в холодной Даурии им было тепло (1984 г.); Тамара Дмитриевна сократила расстояние с мужем до минимума; победила любовь (октябрь 1979 г.).
Ольга Косякова. Фото из семейного архива.
| 
