Месть дельфина

Немало историй, связанных с дельфинами, слышал Петр, но та, драматическая, что случилась с ним самим, не выходит из головы и теперь, спустя годы. И виновником того случая был он сам.

В конце восьмидесятых Петр Аладка прибыл в Приморский край на должность командира отдельного батальона ПВО. Недалеко от части находилась небольшая бухта. От залива Петра Великого ее отделяет узкая горловина, которая была перегорожена сеткой, а в бухте находился военный дельфинарий. Скалистый берег возвышался над Японским морем на десяток метров. На нем красовался старинный маяк, сложенный из камней и красных, крепких, как железо, кирпичей. Через определенные промежутки времени маяк подавал световой и звуковой сигналы. Недалеко стояли пушки: и чугунные мортиры, и гаубицы второй мировой войны. Никому они уже были не нужны. Одно из орудий умельцы попробовали разрезать на части: надрез сделали, но дальше дело не пошло — не поддавался старинный металл. Так и оставили.

Смотритель маяка пригласил нового комбата в гости, и тот, выбрав как-то свободное время, приехал на маяк.

— Пока с вашим помощником мы будем готовить закуску, можете прокатиться на моторке. К вашему приезду наловил рыбки, — показал смотритель на серебристых рыбин, которые подпрыгивали на дне лодки. — Надеюсь, знаете, как обходиться с мотором?

Комбат, бросив несколько рыбин в мешок, взялся за заводной тросик. Мотор затарахтел, и лодка, сделав дугу, понеслась по синей глади. Но не успел Петр как следует натешиться ездой, как мотор заглох. Не беда. Аладка даже обрадовался звонкой тишине, которая опустилась на бухту, казалось, с неба. Очарованный, смотрел он на зеркальное отражение солнца в воде, сопки, поросшие дубом. А грибов там — море: боровики, подосиновики, рыжики, моховики. Особенно много черных груздей. Раньше, на родине, никогда их не брал. Даже не догадывался, как вкусны грузди в сметане...

Комбат так размечтался, что чуть не упал, когда лодка качнулась. Что это? Из морской синевы вынырнул и навалился на борт какой-то зверь. Дельфин! Петр сразу узнал его по морде, которая напоминает клюв, и характерным для дельфина черной спине и белым бокам. Морское существо раскрыло пасть и пискнуло — заговорило о чем-то.

— Ну что ты от меня хочешь? — дружески спросил Петр.

Дельфин снова запищал, пробуя дотянуться до рыбы на дне лодки.

— А-а, вот что тебе нужно! На! — комбат осторожно протянул дельфину толстую рыбину.

Дельфин пискнул в знак благодарности и сполз с борта. Аладка разволновался. Он еще никогда не сталкивался вот так, нос к носу, с таким большим морским существом. Пока рассуждал про себя, дельфин снова навалился на борт и запищал.

— На, и больше не лезь, — то ли попросил, то ли приказал комбат.

Но дельфин и не собирался слушаться — ему понравилась рыба. Через несколько минут все повторилось.

— Ах ты, нахал! Дал две такие здоровые рыбины, а тебе все мало! — рассердился комбат и огрел вымогателя по голове веслом. Ударил не очень сильно, чтобы отогнать непрошеного гостя. В глазах дельфина мелькнуло удивление — это Аладка ясно почувствовал. Съехав с борта, дельфин приподнялся вертикально и несколько секунд удерживался в таком положении в воде, рассматривая и как бы запоминая своего обидчика.

Уже много лет промысел на дельфинов запрещен. Они, видимо, знают это. Не случайно многие ученые считают их самыми разумными существами после человека. Известно немало случаев, когда дельфины спасали людей от акул. Но раньше на них охотились, уничтожали сотнями.

Видимо, у дельфина проснулась память предков. Зубастая пасть-клюв оскалилась, из нее снова вырвался писк, в котором слились одновременно удивление и разочарование, возмущение и обида. Дельфин с шумом опустился в воду. Встревоженный комбат увидел, как волны, подсвеченные солнцем, стремительно рассекает кривой, как турецкая сабля, плавник, удаляясь от моторки. Он с облегчением вздохнул. Все. Кажется, отстал. Как он ошибался!

Пока военный нервно возился с мотором, пробуя его завести, дельфин, сделав по бухте круг, устремился на лодку со скоростью торпеды. Потом остановился и медленно, будто в нерешительности, начал описывать вокруг круги, словно раздумывая, что делать с обидчиком. Потом нырнул, и Петр почувствовал, как от могучих ударов стала подскакивать лодка. Он испугался. Глубина посреди бухты была не менее полусотни метров, а плавал Петр не очень хорошо. Мотор не заводился, и единственная надежда была на весла...

Но берег приближался медленно. Черно-белое блестящее тело дельфина появлялось то возле одного борта, то возле другого, раскачивая лодку. Слава Богу, вот и берег. Аладка дрожащими руками вытащил лодку на сушу. Пот заливал глаза. Наконец можно и отдохнуть. И вдруг... Что это? Следом за Петром из воды выпрыгнул его преследователь. Аладка бросился бежать, дельфин скакал за ним метров пять или шесть. Понятно, соревноваться с человеком в беге бессмысленно, и дельфин вернулся назад.

Петра он покинул в покое, но столкнул лодку в воду и начал толкать ее на середину бухты. И здесь дал волю эмоциям: подбрасывал лодку хвостом, раскачивая носом, пока та не заполнилась водой и не потонула. Дельфин напоминал взбешенного человека: как метеор, носился по бухте, выскакивал из воды, потом перепрыгнул через сетку, которая отгораживала бухту от моря, и помчался, разрезая морские волны. Через два часа, как оказалось, он был уже во Владивостоке!

Разомлевшие от жары купальщики беспечно плескались в море. И тут один из них заметил, как к пляжу стремглав несется спинной плавник. Испугавшись, он закричал не своим голосом: “Акула!” Что тут стало твориться! Возникла паника. Все рванули в разные стороны...

Кто знает, почему он именно туда, на пляж Владивостока, проложил свой курс. Хорошо еще, что дельфин никого не поранил, не утопил, а просто потешил ошалевшую вначале от ужаса публику разными трюками, пируэтами...

Кто-то сообщил о случившемся в штаб Тихоокеанского флота. А там уже знали про побег самого умного, самого способного дельфина, которого готовили в секретном дельфинарии для боевых операций. Его удалось поймать (скорее, сам приплыл по зову своих наставников-тренеров) и вернуть назад, в дельфинарий.

Полковника в отставке Петра Андреевича Аладку до сего времени не оставляет мысль, что обиженный дельфин не собирался ему мстить, а хотел только попугать. Кто его знает...