В минских кинотеатрах в рамках проекта “Киноформат 4х4” демонстрировался нашумевший фильм Алексея Балабанова “Груз 200”.
Впервые мне довелось ознакомиться с этой лентой в виде краткого пересказа одной своей знакомой, после которого долго оставалось ощущение гадливости. Но во время просмотра убедился в том, что фильм Алексея Балабанова не так прост и буквален, как может показаться. Режиссер хитроумно использовал так называемое “двойное дно”: подогнав картину под лекала коммерческого “верняка”, повествует совсем не о том (или не совсем о том), что есть в кадре.
Фабула “Груза 200” такова. 1984 год, советская провинция. Капитан милиции Журов похищает дочь секретаря райкома партии и изощренно над ней издевается. Он лишает девушку невинности с помощью горлышка пивной бутылки, приковывает ее наручниками к изголовью кровати... В конце концов происходит “встреча” потерпевшей с женихом-”афганцем” — труп его доставлен по прихоти Журова роковым рейсом “Груз 200” (военный термин) на то же “брачное ложе”...
Сюжет, извлеченный из недр извращенного подсознания “вышедшего в тираж” автора, любым путем попытавшегося привлечь к себе внимание? Нет! Судя по титрам, история взята автором сценария Алексеем Балабановым из реального уголовного дела времен СССР, которое по понятным причинам умалчивалось. Ведь в мифическом, умозрительном городе Солнца, о котором грезит один из героев, все чинно и мирно...
Так вот, именно об этом городе Солнца — с его тотальной бездуховностью, ложными идеалами, вспышками псевдокультуры под воздействием “бодрила”, полуподвальными дискотеками с хитами “Землян” и “Кино”, загаженными подъездами и обшарпанными лестницами — и повествует картина. На предельно доступном уровне, с налетом сенсационности и художественной провокации внятно и жестко рассказано о финале той “прекрасной эпохи”, которую ее потерянное поколение возводило в ранг абсолюта.
Балабанов отнюдь не сожалеет о минувшем. В 1984-м, когда происходит действие ленты, ему было 25. Возраст, когда юношеский максимализм уступает место трезвому анализу существования и меркнет перед расчетливостью и цинизмом общества. Самое время призадуматься: действительно ли жизнь течет “в краю магнолий”? Достаточно быть приверженцем “Аквариума” или “Кино”, поющих “странные тексты”, чтобы осознать обратное. Оказывается: салями кормят лишь избранных, ну, на худой конец, профессоров-атеистов; и боженька на свете есть; и секс тоже есть — вона вьетнамки от русских мужиков рожали, чтобы остаться в Союзе, а их соплеменники батрачили у хозяйственных зэков и обзывались Суньками...
Раз в месяц прилетает некий “Груз 200”, и там — солдатики родимые в гробах лежат. А дело-то до них лишь матерям да исполнительным комиссарам военкоматов. Для тех, других жителей города Солнца, будет уважительная эпитафия — зачем им чужие несчастья, у нас все хорошо.
Об этом фильм Балабанова. Никак не об изнасилованной девственнице или трясущемся за свое положение профессоре научного атеизма Козакове, так и не попавшем в назначенный час к матери, которая проживает не в меру электрифицированном Ленинске. Или не совсем об этом. Герои Балабанова — люди из толпы, каких не приметишь, а приметишь — так не поймешь. Будь ты дочкой партийного чиновника, едущей на мотоциклете мента-импотента. Или гражданской женой бывшего зэка, везущей в чемодане под меланхолический “Плот” Юрия Лозы ружье, дабы расстрелять и веру в город Солнца, и доблестную милицию в лице морального урода Журова.
Кино это — про нас. Фильм интересен для тех, кто пережил конец той прекрасной эпохи и кому сейчас 25 и больше. А для юных, для “поколения игры DOOM” “Груз 200” останется всего лишь “русским блокбастером” о голой телке с бритым лобком, воющей от ужаса и безысходности в загаженной испражнениями хате с тремя трупами. Это наиболее выразительно выстроенный кадр, в котором просматривается не только карта “великого и могучего” Советского Союза...
Мы, “постперестроечные”, мчались не на кустарно сконструированном “Запорожце” Артема Николаича в Ленинск и мотоциклете мента Журова в Каляево под советские хиты. А мчались действительно на плоту из песен и слов. И уж никак не в край магнолий, которого в начале 90-х и быть не могло. А в тот новый мир, когда уже отгрохотала свое “Маленькая Вера”, поскандалила “Интердевочка”, где утешением были “Небеса обетованные” и самодовольный лозунг “В городе Сочи темные ночи”...
Когда я смотрел “Груз 200”, на соседнем ряду сидела совсем юная особа, которая, вцепившись в плечо своего любезного, при каждом шокирующем эпизоде восклицала: “П...ц!” Детка, это всего лишь кино, в 1991-м ты еще и в ясли не ходила. А тогда-то стране действительно был “п...ц”. Причем полный.
Виталий Гирон.
|
