Завершилась драматическая восьмилетняя история содержания в ливийской тюрьме пяти болгарских медсестер и палестинского врача, которых судьба-злодейка забросила в больницу города Бенгази.
Обвиненные в умышленном заражении 438 своих маленьких пациентов вирусом иммунодефицита человека, они в 2004 году были приговорены ливийским судом к смертной казни, которую в июле текущего года заменили на пожизненное заключение. Концовка же этой истории и вовсе претендует на то, чтобы стать сюжетной основой для нового голливудского боевика.
В обмен на многомиллионную компенсацию родственникам пострадавших детей и обещанную помощь Европейского союза в развитии атомной энергетики страны в мирных целях ливийские власти согласились на экстрадицию осужденных в Болгарию, куда их в минувший вторник доставил самолет французского президента. Прямо в аэропорту Софии медикам зачитали указ о помиловании уже болгарского президента. А на следующий день французский лидер Николя Саркози уже подписал соглашение о сотрудничестве с полковником Муамаром Каддафи.
Можно только искренне порадоваться за спасенных людей, которые за восемь лет пережили столько, что хватило бы на несколько жизней. Вопрос, на который хотелось бы ответить сегодня, заключается в другом: какие уроки надо извлечь из всей этой истории, в которой еще остается много неясного.
Весь ход этих событий весьма красноречиво показал, что ливийский суд, приговорив медиков к смерти, явно поспешил, ибо вина их не была объективно доказана. А выбитые под пытками признательные показания в ходе процесса опровергли сами обвиняемые, заявив, что в заражении детей была виновата вопиющая антисанитария, с которой пришлось столкнуться иностранным специалистам в больнице Бенгази.
В этой связи возникает вопрос: если ливийский суд пошел на такие вопиющие нарушения в отношении европейских граждан, то почему его за это никто в Евросоюзе не “ставит к стенке”? Почему никто в Брюсселе не клеймит Триполи за отсутствие демократии? Наоборот, Евросоюз вдруг резко “раскрывает объятия” Ливии, которая еще четыре года назад числилась в списке стран-изгоев, пока не отказалась от своей ядерной программы и не выплатила компенсации родственникам 270 пассажиров американского лайнера, взорванного в 1988 году над шотландским городком Локерби.
Получается интересная ситуация. Стоило в Ливии по надуманному предлогу арестовать иностранных медиков, приехавших в эту страну с самыми гуманными целями, да еще приговорить их к смерти, как сразу все в Евросоюзе стали искать пути сближения и сотрудничества с Триполи. В итоге согласились и на миллионные компенсации, и на совместный проект опреснения морской воды при помощи установки, работающей на атомной энергии. Даже Вашингтон устами госсекретаря Кондолизы Райс дал понять Муамару Каддафи, что американские инвестиции в ливийскую экономику могут увеличиться уже в самое ближайшее время.
А где же международная оценка несправедливого ливийского правосудия? А где же гневные тирады по поводу отсутствия соблюдения прав человека в этой стране? И где гарантии, что нечто подобное не произойдет там снова и уже в самое ближайшее время?
Задавая эти вопросы, я ни в коей мере не ставлю под сомнение необходимость развития самого активного и полномасштабного сотрудничества Евросоюза с Ливией. Более того, уверен, что все это надо было начинать делать лет десять назад, когда болгарские медсестры только собирались в Бенгази. Возможно, сегодня наш разговор на ливийскую тематику получился бы совсем иным.
Другое дело, что становится немного не по себе от мысли, что самым эффективным побудительным мотивом к сотрудничеству с другими странами у Евросоюза являются события экстремальные, свидетелями которых мы стали на прошлой неделе. Когда же ничего из ряда вон выходящего у вполне благополучных соседей объединенной Европы не происходит, то вместо активного взаимодействия с ними Брюссель выдвигает различные условия, приостанавливает торговые преференции. Впрочем, это — уже совсем другая история.
Борис Залесский.
| 
