В Никарагуа и обратно

Нет ничего проще, чем добраться до Никарагуа. От Минска до Варшавы рукой подать, а там недалеко и Амстердам. Чуть подальше будет Мехико, но в хорошем самолете время бежит быстро. Там, правда, нужно резко повернуть налево примерно на девяносто градусов — на юго-восток. Это объясняется несовершенством американских континентов. Два толстых куска их соединяются достаточно узкой полоской земли. Кажется, ее можно ножницами перерезать.

Но это впечатление обманчиво. Здесь разместилось множество государств. Поэтому приходится садиться и взлетать почаще. Сначала в Гватемале, потом в Сан-Сальвадоре. По сравнению с перелетом через океан это напоминает прыжки кузнечика. Три прыжка, и мы обливаемся потом в Манагуа. Это чувствуется горячее дыхание экватора. Но мне туда не надо. Мне надо в маленький, но славный городок с каким-то индейским названием Чинандега.

Чего меня туда понесло? Просто никогда не был в Чинандеге, а тут и повод появился. Выяснилось, что Чинандега — побратим Минска. Правда, 99,9 процента минчан об этом не догадываются, но это неопровержимый факт. Зато об этом, как ни странно, хорошо осведомлены в Нидерландах, точнее, в городе Эйндховене, который неподалеку от Роттердама, который в свою очередь рядом с Амстердамом. Теперь, думаю, с географией все понятно. Оказывается, в Эйндховене есть общество, которое следит за тем, чтобы города-побратимы не просто значились на бумаге, а дружили по-настоящему. Оно и “заказало” меня. По их идее я должен был стать живым проводником этой дружбы. Сначала, правда, я пытался объяснить им, что меня больше привлекают морские путешествия на парусной яхте, например, в Африку, чем я и занимался незадолго до этого. Но голландцы настаивали на самолетной прогулке. Тем более, что они не имели возможности послать в поездку группу и искали человека, который мог бы писать, снимать и не боялся частых смен часовых поясов.

Словом, они предложили мне снять видеофильм о городе Чинандега, который находится чуть ближе к Тихому океану, чем к Атлантическому, до которого, впрочем, тоже недалеко. Поразмыслив, я согласился. Не каждый день доводится в одной командировке побывать на берегах сразу двух океанов.

Но мой сегодняшний рассказ не только об этом, а еще и о трудностях и превратностях дальних перелетов. Причем нередко мы сами создаем их...

Тоска летать в самолетах компании “KLM”. Честно говоря, когда впоследствии узнал, что она обанкротилась и была перекуплена другим авиаперевозчиком, я даже обрадовался. Хотя, может быть, это и нехорошо. Словом, летел я через океан на самолете именно этой компании. Летел целых шестнадцать часов.

Конечно, обслуживание было на высоте. За это время несколько раз покормили. И все было сытно и вкусно. О напитках говорить нечего. Сколько сортов вина, виски и джина предлагалось пассажирам, не берусь сказать. Была даже русская водка.

Одно было плохо. Оказалось, что в самолетах “KLM” запрещено курить. Даже в туалетах висели соответствующие объявления о том, что с появлением запаха сигаретного дыма прозвучит сигнал тревоги. А выходить покурить на крыло как-то не хотелось. Пришлось терпеть. Перелет над океаном был чрезвычайно скучен. Да и самого океана видно не было. Казалось, что самолет просто висит в какой-то таинственной дымке, иногда, как во сне, ворочаясь с боку на бок. Да и поговорить было не с кем. Почти все пассажиры дремали, прикрыв глаза специальными наглазниками, которые выдали стюардессы. Остальные смотрели фильмы. Кто на английском, кто на немецком, кто на испанском. Перевод можно было переключать кнопками в подлокотнике.

Где-то посередине восточного побережья США самолет повернул налево и полетел над кромкой океана, которая иногда была видна в разрывах облаков. Я занялся тем, что старался угадать, над каким штатом пролетаем в данный момент. Но все штаты были удивительно похожи друг на друга, так что большого разнообразия я не увидел.

Однако постепенно пейзаж под крылом становился все более желтым. Это радовало. Значит, скоро Мексика. Об этом можно было догадаться не только по пейзажу, но и из информации на больших экранах, висящих под потолком широкого, как кинозал, самолета.

Наконец объявили, что мы подлетаем к Мехико. Самолет уже летел, медленно снижаясь, над каким-то бесконечным, как океан, городом. Сели мы хорошо, что бывает не всегда, как я понял во время моего путешествия. Перед посадкой вынул из сумки факс, который мне прислали из Эйндховена. В нем говорилось, что мне в Мехико забронирован номер в отеле “Хилтон”. Я уже предвкушал, как лягу на широкую кровать, а кровати в этих отелях самого высокого класса просто безбрежные, это я знал по прежнему опыту, как достану из мини-бара холодную бутылочку пива, помоюсь в душе и выйду на прогулку по улицам славного города Мехико, куда я попал впервые...

Однако действительность обманула даже эти мои скромные ожидания. Когда перед выходом в город выстроилась очередь, я оказался в самом ее конце. Но, впрочем, спешить мне было некуда. Мой самолет в Центральную Америку улетал почти через сутки. Очередь продвигалась быстро. В Мехико таможенники и пограничники гораздо более проворные, чем у нас. Особых проверок не учиняют. Глянут на секунду в лицо пассажира и тут же проштампуют паспорт.

Но когда подошла моя очередь, и я гордо предъявил свой паспорт, мексиканский мужчина в синей форме посмотрел на меня пристальным и долгим взглядом. Я автоматически открыл большую сумку с видеокамерой и поменьше — с кассетами и другими вещами, необходимыми в путешествии. Однако он даже не взглянул на содержимое сумки, а постучал пальцем по моему паспорту и сказал всего одно слово: “Виза”. Визы, действительно, в паспорте не было. Впрочем, зачем она, если я летел совсем в другую страну? Это я и попытался растолковать тому мексиканцу. Достал билет, который должен был подтвердить мои слова, потом показал факс, в котором был указан адрес отеля, его телефон и пожелание хорошо отдохнуть в Мехико.