На последнем Московском международном кинофестивале итальянский режиссер Джузеппе Торнаторе получил приз “Серебряный святой Георгий” в номинации “Лучший режиссер” за фильм “Незнакомка”. Торнаторе со сцены заявил, что посвятил эту победу петербургской актрисе Ксении Раппопорт, которая сыграла в картине главную героиню и получила высшую кинематографическую награду Италии за лучшую женскую роль.
Один из самых известных итальянских режиссеров Джузеппе Торнаторе родился в 1956 году в Палермо. Всемирную славу он получил в 1988 году за ленту “Новый кинотеатр “Парадизо”. Она удостоена “Оскара” в номинации “Лучший иностранный фильм”, а также Гран-при жюри Каннского кинофестиваля. В 1995 году Торнаторе вручили специальный приз Венецианского кинофестиваля за фильм “Создатель звезд”. А предшествующая “Незнакомке” картина “Малена” не только номинировалась на две премии “Оскар” и претендовала на “Золотого медведя” Берлинского кинофестиваля, но и открыла широкой публике Монику Белуччи.
Все любители кино с нетерпением ждали картину “Незнакомка”, музыку к которой написал знаменитый Энио Морриконе. Главную мужскую роль сыграл любимый у нас актер Микеле Плачидо.
Сюжет ленты такой. Молодая женщина — иммигрантка с Украины — проживает в итальянском городке. В прошлом она была проституткой и подверглась разнообразным издевательствам. Сейчас устраивается прислугой в богатую семью. Однако с такими девушками никогда не бывает все понятно...
Джузеппе Торнаторе в Москве щедро раздавал автографы и охотно общался с журналистами.
— Почему на главную роль вы выбрали русскую актрису?
— С Ксенией Раппопорт я впервые встретился в Москве. Она произвела на меня хорошее впечатление, и я пригласил ее на пробы в Рим. После них окончательно осознал, что мне нужна именно она и никто иной. Я очень доволен игрой Ксении, хотя ей было нелегко.
Ксении пришлось освоить с нуля основы итальянского языка, выучить заложенные в сценарии реплики. За то короткое время, которое у нее было, она справилась с работой фантастически хорошо. На экране я вижу ту самую героиню, которая родилась в моем воображении на стадии написания сценария, — Ксения воплотила ее идеально. У нее есть потрясающий талант — всегда казаться разной. Ее лицо постоянно меняется, потому что она настоящий хамелеон. Малейшие изменения света или настроения превращают ее в другого человека. Сейчас я горжусь тем, что встретил эту актрису. И надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
— Правда, что вы собираетесь снимать фильм о Сталинграде?
— Нет. Я готовлю картину о блокаде Ленинграда! До меня над аналогичным проектом трудился Серджио Леоне, ныне покойный; он собирался его снимать после ленты “Однажды в Америке”. Но его новому шедевру не суждено было родиться на свет — Леоне умер до того, как завершил сценарий. Мой фильм будет совершенно иным, общим остается лишь исторический материал. Сейчас я пишу сценарий.
— Каждый ваш фильм не похож не предыдущие. Вы заранее планируете свою работу?
— В моей работе нет места рациональному планированию. Если я нахожу историю, которая мне нравится, меня сразу охватывает желание превратить ее в фильм. История “Незнакомки” должна была стать загадочной и суровой — так же, как “Новый кинотеатр “Парадизо”, картина требовала нежной и лирической интонации. Ленту называли переслащенной, неправдоподобной, а теперь меня обвиняют в чрезмерном драматизме! Но кино подчиняется внутренним законам, которые невозможно скорректировать по заказу критиков.
Я доволен фильмами, которые снял, вне зависимости от успеха у публики и критиков. Я доволен тем, что никто не мог заставить меня снимать то, что не было мне интересно.
— Вы в очередной раз работали с Энио Морриконе. Вам легко с этим композитором?
— Да. Мы так хорошо знаем друг друга, что обмениваемся взглядами, а потом уже слушаем вместе сочиненный им лейтмотив. И сразу понимаем, подходит ли он, опять же без лишних слов. Бывает, что в студии звукозаписи он наигрывает мне новую мелодию на фортепиано. И стоит мне заикнуться о подходящей оркестровке, как он сам мне предлагает именно то, что требуется. Энио знает все о моих музыкальных вкусах и пристрастиях. Мне кажется, что я не смогу работать с другим автором. Морриконе — редкий композитор, способный понять режиссера.
Артур Мехтиев. Фото с сайта Photocdn.sohu.com.
| 
