Спириты-иллюзионисты

Знаменитый профессиональный медиум американец Генри Слейд показывал их, устраивая публичные спиритические сеансы, и получал за это большие деньги. Слейд показывал чистую доску, на которой возникали отдельные слова или короткие предложения — ответы на вопросы, задаваемые зрителями.

Спиритические сеансы Слейда были очень популярны до тех пор, пока в 1876 году английский зоолог профессор Ланкастер не разоблачил обманщика. На одном из сеансов Слейда, когда иллюзионист опустил под стол якобы чистую аспидную доску, профессор выхватил эту доску из его рук и показал всем присутствующим, что на ней уже написан ответ “духа” на вопрос, который еще не успели задать. Всем стало ясно, что трюк Слейда был основан на умении медиума выбирать из множества вопросов, задаваемых зрителями “духам”, такие, которые соответствовали ответам, заранее написанным на доске. А подмена одной доски другой — самая примитивная манипуляция.

Разоблачения медиумов следовали одно за другим. Например, в 1878 году во время сеансов “материализации духов” медиумы Уильямс и Рита были уличены в том, что сами изображали духов. Два года спустя в Мюнхене произошло скандальное разоблачение медиумов Эллингтона и Кука. Последний долгое время дурачил крупного ученого Крукса, которому демонстрировали мнимую “материализацию духа” в виде полной жизни девушки по имени Кэти, сообщницы медиума.

Между тем артисты-иллюзионисты вскоре начали использовать всеобщее увлечение спиритизмом, выдавая себя за медиумов. Американцы братья Давенпорт — Айра Эраст и Уильям Генри изобрели иллюзион, который назвали “Шкаф братьев Давенпорт”, и мистифицировали публику во всех странах, где им пришлось гастролировать.

На сцене демонстрировался шкаф с тремя дверцами, установленный на козлах, чтобы изолировать его от пола. Внутри напротив дверец находилась деревянная скамейка. Приглашенные на сцену зрители связывали артистам руки за спиной. Братья садились в шкаф, на скамейку, к которой их также привязывали, пропуская веревку через специальные отверстия в сиденье. На задней стенке внутри шкафа висели гитара, звонки, барабанчики. Связанные артисты никак не могли бы дотянуться до них. Но как только дверцы шкафа запирались, тотчас раздавался дикий шум: все инструменты, висевшие в шкафу, звучали разом. Шкаф открывали — и все убеждались, что оба брата спокойно сидят, по-прежнему крепко привязанные к скамейке.

Тогда одному из зрителей предлагали войти в шкаф и его таким же образом привязывали к скамейке между двумя братьями. Шкаф запирали, и снова внутри начинался шум. Дверцы открывали — зритель, как и оба брата, по-прежнему сидел привязанный, но на голову его был нахлобучен барабан, между колен втиснуты две гитары, галстук развязан, а сорочка расстегнута.

Братья Давенпорт утверждали, что они — медиумы и что адский шум в их шкафу, так же как и беспорядок в костюме приглашенного зрителя, производили духи. В английской и французской прессе не раз высмеивали мнимый спиритизм братьев. Однако их номер произвел сенсацию, публика валом валила, чтобы увидеть пресловутый “шкаф, в котором живут духи”. И вскоре в иллюзионном искусстве началась форменная свистопляска всякого рода “духов”.

Чтобы выводить на сцену “живых” духов, был специально изобретен сложный оптический иллюзион. Анри Робен — голландец, владелец парижского иллюзионного театра — установил на сцене в 1862 году огромное зеркальное стекло, наклоненное к зрителям под углом в сорок пять градусов. Его края были закрыты кулисами, а верх — падугой. В оркестровой яме, между сценой и зрительным залом, на косо установленном подвижном станке лежал актер, одетый в белое и ярко освещенный невидимым для зрителей источником света. Наклонное стекло отражало его движения. Иллюзионист выходил на сцену позади стекла. Зрители видели рядом с ним отражение “духа”. Он плыл по воздуху, размахивая белым саваном. Иллюзионист мог проткнуть его шпагой или пройти сквозь него. Когда источник света выключался, “дух” неожиданно исчезал и вдруг столь же неожиданно появлялся в другом месте. Иллюзион пользовался таким успехом, что уже через год английский иллюзионист Джон Генри Пеппер воспроизвел его в Лондоне и даже запатентовал как собственное изобретение.

Освальд Уильямс, сидя на стуле перед черным занавесом, вытягивал в сторону руки, и на его ладони появлялась фигура девушки, закутанная в белое. Иллюзионист выпускал изо рта облако табачного дыма, которое обволакивало девушку, и она исчезала. В том же плане выступал другой англичанин, “таинственный чужеземец” Хеймек (Квентин Макферсон): он выходил на сцену с таким видом, будто был загипнотизирован. Шатаясь, как пьяный, отбрасывал шляпу, перчатки и трость, но, словно притянутые магической силой, перчатки снова оказывались у него на руках, шляпа — на голове, а трость по-прежнему крутилась между пальцами. Затем его серый костюм превращался в черный, меняли свой цвет перчатки, трость и даже ботинки, а шляпа изменяла свою форму, и казалось, что Хеймек мгновенно превратился в другого человека.

Иллюзионист рисовал человеческий скелет на доске, установленной на мольберте. Играла музыка, и нарисованный скелет начинал двигаться, подпрыгивал, танцевал. Хеймек стирал тряпкой половину рисунка, но вторая половина продолжала танцевать. Доска была обтянута черным бархатом, так же как и невидимый на черном фоне картонный паяц, которого дергали за веревочку. Зрители видели только скелет, нарисованный мелом на паяце.

Поистине “духам” нельзя было отказать в изобретательности!

Необычайный успех мнимых спиритов вызывал зависть и раздражение среди других иллюзионистов. Поддерживаемые искренним возмущением здравомыслящей части публики, которой стало уже невмоготу видеть бесконечное мелькание скелетов и привидений, иллюзионисты стали выступать с разоблачением медиумов. Они демонстрировали те же спиритические трюки зачастую гораздо лучше, нежели это делали сами спириты, а затем объясняли, какие “духи” производят на самом деле “таинственные явления”.

НА СНИМКАХ: во время спиритического сеанса; шкаф братьев Давенпорт.