Старые, одинаково пожелтевшие и потрепанные страницы: черными чернилами написанная расписка, маленькая фотография девушки лет двадцати—двадцати двух... Остается впечатление, словно кто-то спешил, и этим размашистым, местами непонятным почерком написанные слова предназначаются для человека, который готовился вскочить в уходящий эшелон...
И, вправду, тогда уже пришел в движение страшный поезд, который сеял на своем пути смерть и неслыханную жестокость. Его пассажирку, красавицу Елизавету Нерик, ветром времени занесло из российских окопов в Грузию... Судьба. Иначе не объяснить, почему эта привлекательная и уже успевшая устать от жизни девушка, попадает в поле зрения ЧК.
То было время, когда под руководством Лаврентия Берии планировалась операция по проникновению в семью турецкого посла. Для того, чтобы осуществить задуманное, был подобран своеобразный ключ: семье посла требовалась служанка. Чекисты искали именно такую женщину.
Из оперативной справки. Нерик Елизавета Андреевна, несколько месяцев тому назад приехала в Тбилиси. Временно поселилась в освободившейся комнате одного из банков. Остальные данные устанавливаются.
И были установлены.
В Тбилиси у нее не было знакомых. Искала работу. В банк ее взяли временно. Сортировщицей поступающей почты. О своей жизни рассказывала скупо. Родители погибли во время войны. Сама ушла на фронт добровольцем и работала в госпитале медицинской сестрой. Имеет музыкальное образование. По национальности — украинка. Настоящая фамилия — Наумкина.
ЧК долго ходила кругами вокруг турецкой резиденции. Там, в комнате посла, в тщательно укрытом сейфе, находился ключ к тайне. Разгадка ее была несбыточной мечтой Чрезвычайной следственной комиссии всего Закавказья.
Не было бы Лизы Наумкиной, нашлась бы другая Лиза. А окружение Берии точно и безошибочно положило глаз на жертву. Никто не знал, какая работа была проведена по ее вербовке. Однако 21 февраля 1925 года уже составлено ее личное дело. “Совершенно секретно. Кличка — Пава. Специально для турецкого посольства”.
После этого разыгрывается спектакль. Лиза, она же Пава, предстает перед супругой турецкого посла. Общие разговоры, расспросы. Затем Паве предоставляется право вступить в резиденцию турецкого посла. Но с испытательным сроком. Она сразу же привлекает внимание хозяев теплым отношением, удивительной чистоплотностью и тщательнейшим выполнением любого поручения. Вызывает восхищение фортепианными концертами, которые с удовольствием исполняет для гостей на приемах.
К ней быстро привыкают. Однако в операции “Чудотворец” была одна обязательная деталь: так как Пава успела заработать достаточно денег, она намерена отправиться на родину. Опечалилась супруга посла. Настойчиво уговаривал посол: может, как-нибудь отложишь поездку? Они так привыкли к ней.
По детскому лицу Лизы побежали слезы. “Что поделаешь, останусь, но на несколько месяцев”. Посол и его супруга вздохнули с облегчением.
На этом заканчивается первое действие спектакля. Он был разыгран столь впечатляюще и мастерски, что Лиза стала после этого главной и уверенной хозяйкой во всей резиденции. Далее был необходим взмах режиссерской руки, чтоб этот красивый, безобидный спектакль взял курс на трагическую концовку. Все было учтено и рассчитано.
Пава успешно справилась с поручением. Операцию “Чудотворец” окружение Берии посчитало огромной победой ЧК. А Пава?
“Совершенно секретно. Лично. Почта — телеграмма Председателю ЧК Абхазии тов. Начкебия и Гвилава.
На постоянное место жительства направляется наша сотрудница Елизавета Нерик после проведения ею здесь весьма значительной операции. Ее пребывание в Тбилиси представляется нецелесообразным. Окажите ей помощь. Выделите для проживания квартиру. Держите ее под постоянным наблюдением.
Л.Берия”.
Согласно резолюции Берии, Лизе была оказана и единовременная помощь в размере 100 рублей. Однако за этим документом шел уже другой, также подписанный Берией:
“Начкебия, Гвилава
Совершенно секретно:
По получении телеграммы поручается привести в исполнение приговор коллегии Груз. ЧК в отношении Елизаветы Андреевны Нерик — высшую меру наказания — расстрел.
Приговор следует исполнить бесшумно, в заранее подготовленной соответствующей спокойной атмосфере. Гражданку Нерик вечером вызовите в ЧК. Причина — срочная служебная командировка. Именно тогда арестуйте ее. Но ни в коем случае не позволяйте ей вступать с кем-либо в контакт. Приговор приведите в исполнение в ту же ночь.
Операция должна пройти чрезвычайно секретно, под вашу личную ответственность.
Исполнение тотчас же телеграфируйте”.
Из всего этого дела остались три строчки.
“Совершенно секретно. Груз. ЧК
Служебный рапорт на запрос N 24339.
В 12 часов ночи, с соблюдением строжайшей конспиративной обстановки, приговор в отношении Елизаветы Нерик был приведен в исполнение”.
Погасла еще одна красивая жизнь. Она стала жертвой той коварно сплетенной паутины, которую так умел плести будущий министр безопасности и маршал Советского Союза.
Белла Бачиашвили.
| 
