Сейчас в Казахстане разрастается скандал, связанный с освоением нефтяного месторождения Кашаган. Дело дошло до весьма серьезного противостояния казахстанского правительства с международным консорциумом фирм, за которым маячит тень Европейского союза. А суть скандала заключается в следующем.
Месторождение нефти Кашаган в северной части Каспия было открыто летом 2000 года скважиной “Восток-1”. Оно считается одним из самых крупных в мире, открытых за последние тридцать лет. Его геологические запасы оцениваются в 4,8 миллиарда тонн нефти, а извлекаемые запасы — в 1,2 миллиарда тонн “черного золота”.
Для разработки этого месторождения по согласованию с казахстанским правительством был создан международный консорциум фирм “Agip KCO”, в который вошли итальянская “ENI”(18,52%), французская “Total” (18,52%), американская “Exxon Mobil” (18,52%), британо-нидерландская “Royal Dutch Shell” (18,52%), американская “Conoco Phillips”(18,52%), японская “Inpex” (8,33%), казахстанская “КазМунайГаз” (8,33%). Оператором проекта была выбрана итальянская компания “ENI”.
Конфликт с нею у правительства Казахстана начался в июле нынешнего года, когда итальянцы предоставили Астане новую схему разработки Кашагана, по которой начало добычи нефти на месторождении переносится с 2008 на 2010 год, а новая смета расходов на осуществление проекта увеличилась с 57 до 136 миллиардов долларов.
Конечно, такой поворот событий с перспективным месторождением едва ли понравился бы правительству любой страны, на территории которой оно размещается. Тем более, что компания “ENI” уже несколько лет подряд переносит сроки добычи нефти на Кашагане. Ведь сначала планировалось, что первая нефть пойдет отсюда еще в 2005 году, но в 2003 году “ENI” столкнулась с финансовыми и техническими сложностями и перенесла срок на конец 2008 года. Тогда итальянцам пришлось заплатить штраф в казахстанскую казну в размере 150 миллионов долларов. Собственно, тогда же казахстанская сторона, предчувствуя недоброе, выкупила долю в проекте у британской “British Gas”.
Ознакомившись с докладом итальянского оператора, Астана незамедлительно приняла меры. Во второй половине августа на Кашагане вообще на три месяца приостановили работу, а “ENI” предъявили свои претензии сразу несколько казахстанских министерств: экологи — за систематическое превышение нормативов выбросов и отходов, невыполнение условий госэкспертизы, несанкционированное сжигание отходов, массовый падеж осетровых рыб и каспийских тюленей; пожарные — за несоблюдение требований пожарной безопасности (было три пожара); таможенники — за нарушение правил временного ввоза на территорию Казахстана двух гражданских вертолетов почти на пять миллионов долларов; налоговики — за уклонение от уплаты таможенных пошлин и сборов на 2,5 миллиона долларов и за неуплату налогов на 14,3 миллиона долларов. Казахстанское правительство возбудило несколько уголовных дел. А в целом Астана усомнилась вообще в способности корпорации “ENI” исполнять условия соглашения по месторождению Кашаган, о чем в начале сентября заявил на втором Евразийском энергетическом форуме казахстанский премьер Карим Масимов. Оно и понятно, ведь отсрочка начала коммерческой добычи кашаганской нефти и более чем двукратный рост расходов на освоение месторождения грозят серьезными социально-экономическими последствиями для Казахстана. Перенос срока окупаемости — это непостроенные школы, больницы, дороги, это отставание крупных экономических и инфраструктурных проектов.
В итоге Астана предложила международному консорциуму “Agip KCO” следующий вариант: итальянская корпорация “ENI” должна разделить с казахстанской государственной компанией “КазМунайГаз” полномочия главного оператора проекта, после чего работы на месторождении могут вновь возобновиться.
А свой ущерб в виде недополученной прибыли от переносов сроков и увеличения сметы расходов Казахстан сразу оценил более чем в десять миллиардов долларов. Если же его условия не будут приняты и консорциум не отдаст Астане 40 процентов доли в проекте, то ущерб может увеличиться в четыре раза.
В поддержку оператора проекта “ENI” выступил Евросоюз, который устами еврокомиссара по энергетике Андриса Пиебалгса заявил, что может вмешаться в спор на основании Меморандума о взаимопонимании, заключенного с Астаной по вопросам энергетики. А Еврокомиссия примет адекватные меры, если юридические права европейских компаний в этом случае будут нарушены. Япония вообще назвала претензии Казахстана к западным инвесторам распространением “ресурсного национализма”.
Как же будет развиваться этот скандал? Ясно, что Астана едва ли отступит от своих требований. Думается, что компромисс в этой, на первый взгляд, чисто технической проблеме может быть найден на политическом поле. Ведь Казахстан рассчитывает в 2009 году возглавить Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе. Его заявка на председательство в ОБСЕ в декабре минувшего года была отложена до декабря года нынешнего. Так что у некоторых влиятельных европейских столиц, да и у Брюсселя с Вашингтоном еще есть время поразмыслить — давать “зеленый свет” Астане в ОБСЕ или нет. Напомню, работы на Кашагане в конце августа остановили на три месяца. Считаем: сентябрь — раз, октябрь — два, ноябрь — три. Вот в декабре все и решится.
Борис Залесский.
|
