Театр Месмера

Мода на Месмера с невероятной скоростью захлестывала Париж. В числе его пациентов было много влиятельных людей, известных писателей и аристократов. Золото текло к Месмеру рекой. Основными же его пациентками были восхищавшиеся его мужественной внешностью и манерами дамы из высшего света, страдавшие истерией. Самым известным индивидуальным случаем можно считать излечение барона Хорка, который страдал от спазмов в глотке. До Месмера ни одному врачу не удавалось облегчить его страдания. В результате Баварская академия избрала Месмера действительным членом. Это было первым и последним официальным признанием его работ авторитетной научной инстанцией.

Но вдруг Месмер заметил, что тех же результатов можно добиться и без магнитов, а одними пассами рук. Таким образом, опрокидывалась его собственная теория о мировом флюиде, послушном действию магнита. Он мог точно установить, что весь эффект действия на больных зиждется в нем самом, в его, Месмера, личности. А в таком случае необходимо было открыто признаться в ошибочности своих прежних верований в магнит и уж, конечно, сразу и бесповоротно отказаться от намагничивания предметов, своего знаменитого “ушата” и околдовывания бассейна и деревьев в парке. Месмер все же сохранил термин “магнетизм”, свои прежние волшебные приемы и хитрые приспособления. Он не посвящал никого из венских врачей в тайну своего лечения. И поэтому в академических кругах приобрел прочную репутацию шарлатана...

Огромная популярность Месмера взбудоражила королевский двор Франции. К тому же были протесты против “животного магнетизма” со стороны медицинской корпорации, лишившейся пациентов, особенно именитых и состоятельных. По указанию Людовика XVI были созданы две комиссии. Одна состояла из ученых Академии наук (в нее вошли такие звезды науки, как Лавуазье и Франклин), другая — из членов Королевского медицинского общества. Они определяли, не является ли Месмер шарлатаном. Королевская комиссия не отрицала фактов излечения больных. Она отвергла теоретическое обоснование лечения — версию о “животном магнетизме”. Не ему, согласно вердикту комиссии, обязаны больные своим выздоровлением, а “воображению”. Словом, все достигнутые Месмером эффекты определяются силой внушения, причем последствия их, по мнению комиссии, ужасны — больных впоследствии ждет суровая участь. Их ждут конвульсии, уродливое потомство. Академия запретила своим членам практиковать месмеризм. Другая комиссия представила секретный доклад, в котором утверждалось, что учение Месмера представляет собой угрозу для общественной морали. Месмер, спасаясь от нападок, покинул Париж.

Но его последователи повсюду энергично пропагандировали и практиковали месмеризм. Одним из них был артиллерийский офицер маркиз де Пьюсегюр. Он с удивлением обнаружил, что его пациенты засыпают в то время, как он прикладывает к ним руки. Это явление он назвал “спазматическим сном”, искусственным сомнамбулизмом. (В 1843 году английский хирург Брайд заменил слово “сомнамбулизм” на “гипнотизм”, чтоб подчеркнуть отдаленность от месмеризма). Совместно с братом Пьюсегюр загипнотизировал своего садовника. Он нашел, что в этом случае можно общаться с человеком и давать ему указания, выполнение которых способно улучшить его состояние.

А немецкий католический священник Гасснер с помощью театрализованного молитвенного обряда во время своего пребывания в монастыре Салем за семь недель вылечил 20 тысяч больных. О своем методе новоявленный целитель написал небольшое руководство, которое с увлечением читала вся Германия. За четыре года эта книжечка выдержала 12 изданий. Она стала слишком популярной, вызывала брожение умов в обществе, и папа Пий VI решил ее запретить.

Тем временем эдинбургский врач Джеймс Грахам открыл в Лондоне оздоровительное заведение “Замок здоровья”, провести ночь в котором стоило 100 фунтов стерлингов — большие деньги. Эта “входная плата” позволяла пациенту проспать ночь в “Звездной постели” — диковинном ложе, поддерживаемом с помощью сорока намагниченных колонн и увенчанном фигурами Амура и Психеи, под звуки ненавязчивой музыки, в ритме которой кружились неподалеку танцовщицы.

С “Замком здоровья” венский кабинет Месмера не шел ни в какое сравнение. Впрочем, и с кабинетом, и с клиникой Месмеру вскоре пришлось распрощаться. Все началось с того, что в число пациенток Месмера попала 18-летняя фаворитка императрицы Марии Терезы, названная в честь нее Мария Тереза Парадис, слепая с четырех лет. Лечение “магнетизмом” принесло плоды. Слепая прозрела. Однако комиссия медицинского факультета Венского университета нашла, что она не излечена, а возвращение зрения ей лишь внушено. Фактом остается то, что девушка опять ослепла. Разразившийся скандал вынудил Месмера собрать пожитки и уехать из Вены.

Остаток жизни Месмер прожил в небольшом городке недалеко от Цюриха. Прожил настолько незаметно, что многочисленные его последователи в течение 20 лет считали, что их кумир давно мертв. Деревенский доктор Месмер последние годы своей жизни отдал музыке.