Вся жизнь — балет

— Надеюсь, что это так и есть. Я счастлив тем, что всю свою жизнь посвятил любимому искусству. Что уже с раннего детства определился и никогда в дальнейшем не изменял избранному пути. Так было и в Баку, где я начал заниматься танцами. Продолжил обучение в знаменитом на весь мир Ленинградском хореографическом училище, а затем и на балетмейстерском отделении консерватории. Окончив его, приехал в Минск. Я счастлив тем, что не прыгал с места на место, что в моей трудовой книжке указано одно-единственное место работы.

Другая составляющая счастья — это моя семья. Супруга — не только надежный друг, умный вдумчивый советчик. Она прекрасный талантливый специалист в области музыкального театра и уже не первый год успешно возглавляет Белорусскую оперу. Ставшие взрослыми сын и дочь, хотя и выбрали профессии, непосредственно не связанные с искусством, очень хорошо в нем разбираются, они истинные ценители театра. Очень хочу дождаться внуков и буду еще больше счастлив, если они пойдут по моему профессиональному пути.

— Хочется верить, что не только мое бренное тело. А если серьезно, то дерзновенные порывы юности в процессе творчества переходят в новое, более высокое качество создаваемых произведений. Это качество — и от накопленного опыта, и от ума, и от жизненной мудрости. С годами меняется и само отношение к работе. Если в молодости чаще думаешь о себе, то теперь — все больше об артистах, которые воплощают твои мечты на сцене.

Балетмейстер — профессия очень зависимая. Чтобы поставить спектакль, одного таланта хореографа недостаточно, надо объединить усилия многих людей. Я почувствовал уже с первых лет работы ответственность за тех, кто в меня поверил, за всю труппу, за ее творческий рост. Творчество — это, может быть, в первую очередь любовь в самом широком смысле слова. Не представляю, как можно создать балет без любви. Она движет процессом творчества. Любовь к сюжету, к персонажам, к исполнителям...

— Мои учителя — это прежде всего величайшие мастера-практики балетного театра Игорь Дмитриевич Бельский, Юрий Николаевич Григорович, Федор Васильевич Лопухов. Это вся блистательная профессура Ленинградской консерватории, которая научила меня организации труда, научному подходу к постановке спектакля. И в отношении музыкального материала, и в сочинении хореографии я всегда старался учиться у талантливых и умных людей.

С благодарностью вспоминаю совместную работу с выдающимися исполнителями, художниками, композиторами. Такими как Майя Михайловна Плисецкая, Нина Ананиашвили, Андрис Лиепа, Евгений Лысик, Вячеслав Окунев, Андрей Петров, Евгений Глебов... Несколько поколений прекрасных белорусских артистов балета, многие из которых и сегодня в качестве педагогов работают в театре, являлись настоящими соавторами всех моих постановок.

— Пусть не прозвучит банально, но люблю я все свои балеты. Все они дороги мне по-своему, как дети. Есть классика жанра, которая создает и поддерживает высокий профессиональный уровень и артистов, и труппы в целом. Например, “Лебединое озеро” или “Дон Кихот”. Есть оригинальные работы, где наряду с поиском новых выразительных средств, нового танца реализуются и свежие идеи. Так рождались “Кармен-сюита”, “Болеро”, “Кармина Бурана”...

Некоторые мысли и чувства сопровождают нас всю жизнь. С самого детства помнятся мне волнующие ощущения праздничного восторга от приближения Нового года, от рождественской елки. И однажды во сне я увидел сказочное представление, которое впоследствии воплотилось на сцене как “Щелкунчик”. Но самый удачный и самый лучший мой спектакль, как мне кажется, еще ждет своего воплощения. Каждый художник живет мечтами. Живет надеждами, что лучшее — впереди. Живет вымыслами и фантазиями. Как только они прекращаются — творец умирает. Я не исключение.

— Впечатления очень яркие. Мы много раз были в Китае, Голландии, Норвегии, Корее, Германии, Сингапуре, Греции, Малайзии... В одной только Франции побывали восемь раз. Очень темпераментные европейские зрители в последнее время нередко выражают свой восторг громким топаньем, а в Китае, например, цокают языком. Разные народы — разные традиции.

Глубокий след оставило во мне знакомство с древнеиндийским и древнекитайским искусством. Незабываемые впечатления от посещения долины фараонов в Египте. От выступления на сценах античных сооружений. Но самая лучшая для нас сцена все-таки в родном театре. Эта сцена стала с первой встречи с ней моей любовью и моей судьбой. Я всегда с волнением жду дня возвращения домой, в Беларусь, в Минск.

Очень полюбил белорусскую природу. Особенно мне нравится одно удивительное место на речке Вилия. Говорят, что есть несколько вещей, на которые можно смотреть бесконечно. Одна из них — это постоянно изменяющаяся, завораживающая своим стремительным движением вода в реке. Взгляд на нее рождает массу мыслей, новых идей, ассоциаций. Жаль, что приходится нечасто бывать в таких местах.

— Творчество — большое таинство. И разгадка секрета его близка разгадке тайны жизни. А учу я тому, что знаю и умею сам. Тому, что душой балета является музыка — она рождает мысль, сюжет, помогает написать либретто или программу спектакля. Что многому можно научиться у природы, восторгаясь могуществом земных стихий: воды, огня, воздуха... Что очень важно в искусстве непосредственное общение с первоисточником. С произведениями живописи, скульптуры, архитектуры. Что балет, о чем бы он ни был, — отражение сегодняшнего дня. Отражение современного понимания художником проблем и событий разных времен, эпох. Учу тому, что надо очень четко знать, представлять и объяснять артистам главную мысль, задачу роли и балета в целом, малейшие нюансы, из которых состоит каждая партия. Что надо наполнять танец идеей, содержанием, смыслом — в этом главная задача. Что надо знать и любить то дело, которым занимаешься...

— В первую очередь — здоровья и сил для работы. Как у художника у меня все есть, и я счастлив тем, что всю жизнь посвятил любимой профессии.