Газетные реки, книжные берега

Мы входим в просторное светлое помещение. Взгляд упирается в огромные, более метра в диаметре, завалившиеся на бок бумажные цилиндры. На поверку они оказываются рулонами бумаги, на которой печатают издания. Каждый такой “цилиндр” весит почти тонну. А если его размотать, то получится бумажная лента длиной километров десять—пятнадцать.

Возле каждой печатной машины стоит довольно высокий контейнер для макулатуры. Одна из работниц деловито просматривает только что отпечатанную газету и... сминает ее, выбрасывает в контейнер.

— Это печатаются пробные экземпляры, — объясняет ее действия начальник газетного цеха Александр Супрон. — На них печатники регулируют подачу краски и увлажнение. Если краски слишком много, она может потечь и на газетной странице будут цветные пятна. Когда цвета в оригинале, который прислала редакция, и в напечатанной газете не совпадают, работники цеха корректируют параметры, заданные в программе машины. После этого обычно проблем с цветом больше не возникает.

— Газетный цех — сердце Дома печати. Представляете, 152 работника этого цеха делают половину объема продукции всего нашего предприятия, — продолжает Александр Супрон. С трудом различаю его слова: хотя в помещении сейчас работают всего две большие печатные машины-”американки”, шум от них — невыносимый. Работники цеха этот гул, кажется, не замечают: один молодой человек привычно нажимает на кнопки пульта управления печатным станком, другой смотрит на газетную реку, струящуюся по конвейеру. Женщины, возле которых газетный поток превращается в аккуратные стопки, упаковывают напечатанные издания в пачки, вес которых — не более семи килограммов.

— Шумно у вас тут, — наконец замечаю я.

— Да, примерно 80 децибел, — сообщает Александр Супрон. — Громковато, конечно. Но раньше, еще в советские времена, когда печатали на машинах старшего поколения, шума больше было — все 90—96 децибел.

— Как люди работают в таких условиях?

— Мы им специальные наушники и беруши выдаем, чтобы слух сохранить. Так положено.

— А это наша гордость — современная печатная машина “Унисет”. Мы ее в нынешнем году запустили в работу, — рассказывает начальник газетного цеха.

Это не просто машина — самое настоящее четырехэтажное строение с лестницами и башнями, буквально напичканное современной техникой. Занимает “Унисет” немалую территорию — больше 450 квадратных метров.

“Суперпечатника” везли из Германии на 28 грузовиках и собирали полгода. Машина могла бы начать работу и раньше, но немецкие специалисты закапризничали: заявили, что пока не закончится чемпионат мира по футболу, который проходил в 2006 году в Германии, в Беларусь не поедут. А собрать гиганта стоимостью восемь миллионов евро могли только они. Пришлось ждать.

Зато теперь “Унисет” хлопот почти не доставляет. Даже если случится с ним какая-нибудь поломка, сам поможет ее исправить. Компьютерная система машины напрямую соединена с Интернетом и при неисправности отсылает сигнал в Германию. Оттуда специалисты присылают инструкцию, как поломку исправить.

Для работников, которые обслуживают “Унисет”, всего в метрах двух-трех от машины установили пластиковую кабинку — небольшую комнату, где находится пульт управления. Кабинка почти в два раза снижает уровень шума. Это очень важно, ведь “Унисет” печатает газеты круглосуточно, почти без остановок.

— У нас много работы, трудимся без передышки, — утверждает печатник Владимир Чернов. — Газеты меняются одна за другой, иногда приходится печатать по три разных издания сразу — даже почитать их некогда. Хотя у печатника имеется редкая возможность узнать одному из первых, о чем пишет пресса.

Печатник в газетном цехе Дома печати — должность престижная и ответственная. Малейшая оплошность — выйдет бракованный тираж. Если по ошибке заменят форму одного цвета, например, синего, на форму другого цвета — красного, то в напечатанной газете на фотографиях получатся, скажем, красные лица.

— И такое случается, — говорит Александр Супрон. — А что поделать? Человеческий фактор. Если получается такой вот бракованный тираж, мы его перепечатываем за свой счет. Но такое ЧП бывает редко.

Всего в десятке метров от суперсовременного “Унисета” стоят “старички” с более чем тридцатилетним стажем работы — машины “Рондасет”. Кстати, эти печатные агрегаты, купленные еще в семидесятые годы прошлого века, в хорошем состоянии. Это очень надежные машины, и на них до сих пор издают некоторые газеты.

В официальных приглашениях на юбилей Дома печати значится конкретное количество “прожитых” предприятием лет — 90. На том же приглашении рядом с годом создания типографии (1917 г.) стоит загадочная дата — 1797. Что она означает?

— Это год создания Минской губернской типографии, которую мы считаем родоначальником нашего предприятия, — рассказывает начальник газетного цеха Александр Супрон. — Накануне юбилея работники искали в архивах информацию о Доме печати для красочного буклета и натолкнулись на упоминание минской типографии, основанной на базе типографии ксендзов-базилиан. Работали там всего несколько человек, но они печатали все: начиная от первых научных книг до бюллетений, где рассказывалось о передвижениях наполеоновской армии.

В начале двадцатого века эта типография оказалась одной из самых прибыльных в Российской империи. Потом случилась революция, и типография стала советской. 19 декабря 1917 года постановлением Совета Народных Комиссаров Западной области и фронта губернская типография, которая находилась там, где сейчас площадь Свободы, была переименована в типографию Совета Народных Комиссаров Западной области и фронта. Тогда типография располагала всего 6—7 машинами и двумя наборами металлических шрифтов.

В 1922 году к ней присоединили несколько частных типографий. Так появилась 1-я Советская типография. А через семь лет началось строительство здания, в котором сейчас находится Дом печати. Там в 30-е годы разместилась типография, получившая имя Сталина.

Во время Великой Отечественной войны в типографию пришли фашисты.

— Они отобрали на бирже труда всех, кто работал в довоенное время в типографии, — говорит начальник отдела Борис Кутовой. — Этих людей привели на предприятие и велели печатать немецкие постановления: что минчанам разрешается делать, а что — нет. Работники типографии, рискуя жизнью, помогали белорусским подпольщикам. Например, Вера Мацкевич, которая набирала веленый немцами текст, выносила из своего отдела шрифты — буквы из металла, необходимые для печати. Передавала их уборщице, а та бросала шрифты в яму возле нынешней Академии наук. Подпольщики подбирали буквы, уносили с собой и печатали “Присягу партизан”. А чтобы немцы не заметили пропажу, работники типографии вбивали гвозди в деревянный лоток со шрифтами — ведь тогда все наборы металлических букв весили определенное количество килограммов.

В мае 1942 года в типографии набрали первый номер подпольной “Звязды”, здесь же печатались листовки белорусских подпольщиков.

После войны работники типографии смонтировали оборудование, которое фашисты собирались вывезти в Германию, и принялись печатать газеты и учебники для школ.

Сейчас в Белорусском доме печати четыре основных цеха: офсетный, газетный, переплетный и производственно-издательский центр. Есть у нас и спецпроизводство. В нем печатают бланки паспортов для белорусов, ценные бумаги и марки. А в газетном цехе — 140 различных изданий. По словам Александра Супрона, за последние годы в Доме печати многое изменилось в лучшую сторону.

— За 33 года, которые я здесь проработал, вся технология печати стала другой. Я пришел в цех, когда печать газет была очень тяжелым физическим трудом. Тогда еще использовался так называемый высокий способ печати. Это было вредное производство: приходилось дышать парами свинца, переносить к машинам двадцатикилограммовые стереотипы. Теперь произвоство стало гораздо легче — появилась новая техника. Да и качество продукции заметно улучшилось. Если вы положите рядом, скажем, сегодняшний номер “Вечерки” и “Вечерку” сорокалетней давности, непременно увидите большую разницу. Мы и дальше планируем закупать новые печатные машины, совершенствовать технологии, чтобы выпускать еще более качественную продукцию и таким образом привлекать заказчиков.

А основная гордость Дома печати — люди, которые преданы своему делу, своему предприятию.

***

***

НА СНИМКАХ: сегодня у Белорусского дома печати юбилей; в таких рулонах — бумага для печати; печатник Владимир говорит, что читать газеты ему некогда — слишком много работы; в таких деревянных лотках хранился наборный шрифт.