Слишком долго тяжкий недуг называли пагубным пристрастием, а алкоголика — тунеядцем, пьяницей. Пить было некрасиво, стыдно, но не страшно. И только сейчас все чаще звучит “трезвое”: “Алкоголизм — это болезнь”. Больному алкоголизмом, а не “алкашу”, легче прийти на прием к врачу. Он нездоров так же, как и гипертоник, сердечник. Это как раз тот случай, когда от перемены понятий многое может измениться.
В городском наркологическом диспансере прибавление каждый день. За бортом социума оказываются и юноши, и старики. Но чаще в хмельную зависимость попадают мужчины 30—50 лет. Как правило, люди работающие, семейные. Заведующая 5-м отделением Татьяна Ляхнович обуздывает в своих пациентах “зеленого змия” уже десять лет. На актуальную тему врач-нарколог рассуждает на страницах “Вечернего Минска”.
— Алкоголизм — хроническое заболевание, приводящее к психо-эмоциональным нарушениям. У больного изменяется поведение, социальное окружение. Синдром зависимости от алкоголя — психическое расстройство, которое лечится во всем мире. Чаще всего к нам поступают пациенты во второй стадии заболевания. Головокружение, головная боль, сухость во рту, дрожь во всем теле, бессонница — типичные симптомы.
Чем раньше начинается баловство алкогольными напитками, тем быстрее формируется зависимость. Для одного — это годы, для другого — месяцы, а то и недели.
— Почему люди “тонут” в бутылке?
— Гена алкоголизма нет. Это исключительно приобретенный недуг. Заболевают им в определенном социальном окружении. Если отец и мать пьют, то у ребенка просто не формируется нормальная модель семьи. Он копирует поведение родителей, потому что это для него норма. Часто у нас отсутствует культура пития. Увлечение пивом, особенно в подростковом возрасте, нередко приводит к алкоголизму. Одни топят в вине свое горе, другие просто находят в этом удовольствие. Третьи боятся прослыть “белой вороной” в трудовом коллективе, который частенько собирается после смены. Есть пограничные категории: лица, чьи родственники болели алкоголизмом, и лица, страдающие тяжелыми заболеваниями. Эти люди либо никогда не возьмут в рот ни грамма, либо наверняка будут злоупотреблять.
— Сначала проблемы запивают, потом заливают...
— С каждым разом доза спиртного растет. В итоге приходит день, когда человек перестает себя контролировать. Все начинается со спиртных напитков подороже. Потом больной переходит на более дешевую алкогольную продукцию. Случается, в ход идут денатураты: одеколон, дезодорант...
— Для борьбы с недугом используются разные методы, в том числе и нетрадиционные. Почему же исцеления не происходит?
— Алкоголизм — хроническое заболевание с периодами обострения и затухания. Смысл лечения в том, чтобы максимально продлить фазу ремиссии. Главное условие — пациент должен прийти в клинику самостоятельно, с полным осознанием своего состояния. Иногда человек говорит: “Я не алкоголик”, чтобы не трогали. Но где-то в глубине он понимает, что с ним происходит. За редким исключением больные полностью отрицают свое состояние. Родственники этих людей тоже нуждаются в психотерапевтической помощи. Альтернативные методы применяются очень широко: кодирование, внутривенное депо-плацебо, внутримышечная имплантация. Есть группы пациентов, которым такое лечение действительно помогает. Иногда период трезвости длится десятилетиями.
— С чем вы связываете рост заболеваемости алкоголизмом?
— Пили и раньше, просто об этом так много не говорили. Сейчас алкоголь стал более доступен, предлагается выпивка на любой вкус и кошелек. Это самый легальный наркотик.
— Как же остановить бегство в алкогольный тупик?
— Запретить спиртное — не выход. Мы уже подобное проходили. Спасение, на мой взгляд, в просвещении и воспитании. Культуру пития нужно доводить до ума с рождения. Особое внимание следует обратить на пиво. Необходимо постоянно напоминать, что его частое употребление может привести к хроническому заболеванию. К сожалению, о своем здоровье люди беспокоятся в последнюю очередь. А за помощью обращаются, когда уже совсем прижмет. У больного алкоголизмом всегда есть надежда, важно захотеть лечиться и направить на это все усилия.
Ольга Косякова.
|
