В минской школе дети-афганцы держатся особняком. Моя парта — моя крепость. Часто “местные” не принимают афганских одноклассников. Это подтвердили результаты социологических исследований.
Сарвари занимается в восьмом классе. Мальчик тихий, замкнутый. Первоклашкам Саиду и Мохаммеду легче. Они братья и делят одиночество на двоих.
Первому семь лет. Он стремится к белорусским детям. Ребята тянутся к нему, но мостик общения ребенку предстоит выложить самому из слов русского языка. Пока он закладывает только первые словосочетания. У второго уже есть определенный словарный запас. Его гложет другая проблема. Мальчик пошел в школу не по возрасту. В свои девять в первом классе он чувствует себя слишком взрослым и на правах старшего демонстрирует силу. Тактика Мохаммеда — подчинять и властвовать. Малышам же нужен друг, а не господин. Они отрицают грубость. На неприятие повелитель отвечает еще большей агрессией.
— Когда отвергают, иной раз только из-за незнания языка, а внимания хочется, проявляется не совсем адекватное поведение: повышенная тревожность, застенчивость или, напротив, агрессия. Эмоциональные нарушения приводят к тому, что ребенка не принимают вторично уже из-за его мрачного вида. Порой очень сложно определить, что причина, что следствие, — поясняет психолог 136-й школы Виктория Купава.
Некоторые даже не порываются сломать эту стену. Такие ребята закрыты, держатся группками, не вступают в отношения с другими детьми.
Только две девочки в четвертом классе, Ахмад и Митра, тянутся в “звезды”. Их любят и ценят. Школьницы активно общаются, сотрудничают, умеют дружить, принимают разные игры, успевают в учебе.
Однако есть то, что так или иначе в смешанных классах проводит границу: “свои” — “чужие”. Это предубеждения. Стереотипы у детей воспитывают родители. Если они хотя бы раз в пренебрежительном тоне заметили: “Я бы с темненьким не дружил”, у ребенка такая фраза сразу откладывается в подсознании. А потом в какой-то момент обязательно проявляется.
— Это влияет на взаимоотношения внутри класса. Белорусы от афганцев не страдают, а вот обратное имеет место. С предрассудками против других национальных групп очень сложно бороться. Проблему нужно решать одновременно на двух уровнях: семья и школа, — рассуждает Виктория Витальевна. — В работе должны участвовать все: дети, родители с двух сторон, педагоги, психологи.
Это в идеале. А в жизни дети-беженцы сами по себе. Школа для многих — вынужденный выброс из привычной среды семьи в чужой мир на несколько часов. Психолог в школе один. На всех ее не хватает. Виктория Витальевна занимается, прежде всего, приоритетными направлениями: адаптация, профориентация, работа с одаренными ребятами и трудными подростками. Дети-беженцы ни в одну их этих категорий не попадают. А ведь это целая группа с большим клубком специфических проблем. Но в задачах школы она не обозначена.
— С афганцами непросто работать. Сказываются национальные особенности. Я их хочу раскрепостить в каких-то упражнениях, а они не могут расслабиться. У них установки на другое — смирение, послушание. Особенно среди девочек. Нужно работать еще и с их родителями, — замечает моя собеседница. — Но тут тоже много вопросов: какие цели ставят перед собой эти семьи в нашей стране? Они здесь временно или навсегда?
На месяцы, на годы... Важно, чтобы ребята из разных стран чувствовали себя комфортно в Беларуси. Только встречное движение позволит разрушить барьер предубеждения, воспитать толерантность.
P.S. Имена школьников по этическим соображениям изменены.
Ольга Косякова.
| 
