Имя Владимира Угольника — талантливого музыканта, композитора и преподавателя по классу гитары — в университете культуры и искусств известно многим. Минувшей осенью в Молодежном театре эстрады состоялся сольный концерт. Гитарист выступал со своим новым музыкальным коллективом — “Блики”. Недавно вышел одноименный DVD с живым концертом. Презентация диска намечена на этот месяц.
— Еще недавно у вас была другая команда, которая называлась “За Углом”. Что произошло?
— “За Углом” уже нет. Я то собираю команду, то разгоняю... Сейчас сформировался окончательный вариант — “Блики”. Все ребята молодые, замечательные, это виртуозные музыканты. Складывается очень интересная коллективная творческая работа.
— Вам проще работать с молодыми, чем со “стариками”?
— С виртуозами-”стариками”, мэтрами, конечно, классно играть. Но они все востребованы и по этой причине в разъездах. Их сложно собрать. Хорошо сыграть вместе джем-концерт, поимпровизировать там. А вот подготовить, например, программу, отшлифовать ее с ними — просто нереально.
— Что играете с новым составом?
— Предпочитаем хэви-метал, хард-рок. Но в нашем репертуаре есть и блюз. Я сторонник того, чтобы не нагружать публику, исполняя два с половиной часа на концерте один только тяжелый рок...
— Как вы относитесь к тому, что сейчас называют попсой?
— Если есть спрос, будет и предложение. У попсы своя публика. Есть люди, которые этим занимаются и делают на этом хорошие деньги. Пускай они себе там балдеют друг от друга. Для меня же попса не несет никакой музыкальной информации. Как если бы взять студента четвертого курса университета и начать учить его читать по слогам. Человек, прослушавший, например, джазовую музыку, к попсе будет относиться как к чему-то более примитивному.
Но я не хочу сказать, что вся попса — это плохо. В ней тоже встречаются выдающиеся исполнители вроде Аллы Пугачевой, Валерия Леонтьева, Ларисы Долиной... Правда, Долина, ко всему прочему еще и джазовая певица. Я говорю именно о той попсе, которая, к сожалению, иногда определяет вкусы молодежи.
— А ваше отношение к “фанере”?
— Крайне отрицательное. Я бы просто не платил за “фанерные” концерты деньги, не ходил на них, а купил бы пару хороших дисков на эти деньги и послушал дома артиста, который нравится. Та же “фанера”, только гораздо качественнее.
— Недавно в Минск приезжал знаменитый Фрэнсис Гойя. Что, на ваш взгляд, нужно нашим гитаристам, чтобы создать себе имя?
— Фрэнсиса Гойю можно ценить за то, что он популяризирует гитару. Играет здорово. Замечательные аранжировки. Отношусь к нему с огромным уважением. Гойя поднимался на музыкальный олимп в то время, когда не хватало как раз легкой музыки. Он попал на гребень...
А чтобы стать популярным, нужно из себя что-то по-настоящему представлять. Я тут беру критерии не попсовые, конечно, где просто все решают деньги... Сейчас настолько развита техническая сторона, что если ты поешь фальшиво от природы, за тебя сделают чисто, все подправят, будешь звучать профессионально. А если вживую запоешь где-нибудь на концерте, так уж лучше не надо...
Для гитариста же гораздо важней быть популярным в своих кругах, среди профессионалов и знающих людей, где эту музыку ценят по-настоящему...
— Есть ли гитаристы подобного уровня у нас? Кого бы вы могли выделить?
— Если брать уровень просто игры на гитаре, то и у нас есть очень профессиональные, замечательные музыканты. Их всех я вряд ли перечислю. Назову лишь пару клубов: “Клуб гитаристов Беларуси” Олега Копенкова и Star Club Геннадия Старикова.
— А из фестивалей?
— “Ренессанс гитары” в Гомеле. Он больше классического направления, хотя джазовые музыканты тоже приезжают. А из форматных — международный Saulkrasti Jazz Festival. Туда приезжают музыканты мирового класса. Я участвовал в нем дважды — в 2000 и 2004 годах.
— А “Грифомания” в Минске, существующая с 1999 года? Она набирает обороты?
— Теперь все немножко повторяется: и формат этого фестиваля, и участники. Я специально не участвовал в последней “Грифомании”, потому что хотел освободить место молодым музыкантам. Чем больше будет там новых имен, тем лучше. Вообще, хотелось бы придать “Грифомании” молодежный формат.
— Вы достигли желаемой планки? Или самой высокой пока не видно?
— Самой высокой — не видно. Когда я слушаю и через два дня мне не нравится результат — это значит, надо еще лучше, еще больше стремиться вверх...
— Бывают ли у вас кризисы, “дни, когда опустишь руки, и нет ни слов, ни музыки, ни сил”?
— Я стараюсь в них не входить. Если кризис возникает, стараюсь проанализировать, что произошло. Бытовые вещи из колеи не выбивают. Может, мне не поверит кто-то, но я никогда не думал о деньгах, я думал всегда о том, как научиться играть. Кстати, музыканты моего поколения — аналогично. Сегодня часть молодежи приценивается, где им заплатят больше, и в то же время забывают основное: есть музыкант и есть администратор. Музыкант и администратор в одном лице — не очень хорошо.
Выбить же из колеи меня может ситуация, если вдруг всю музыку в мире прекратить...
— Вас вдохновляет преподавание в университете? Не устаете?
— Я от музыкальной работы вообще не устаю. Для меня большой стимул в работе — талантливые ученики. Как допинг. Когда видишь талантливого студента, видишь, что правильно его направляешь, — будет толк. Сам вместе с ними играю на уроках. Я ж не могу себе позволить неделю не играть! Музыка меня релаксирует и тонизирует. Это — средство от всего. Под каждое настроение существует своя музыка. Это как терапия. Все прекрасное — оно вечно...
Светлана Новикова. Фото автора.
| 
