В Смоленске, в Дорожно-транспортном управлении МВД СССР, довелось трудиться вместе с подполковником Василием Григорьевичем Кровко. Мне, тогда молодому следователю, было очень интересно знать о прошлом этого человека, о его жизни и деятельности в транспортных органах НКВД.
Свою службу он начал в 1939 году. По рекомендации райкома комсомола Василия направили для работы в Дорожно-транспортный отдел НКВД Белорусской железной дороги в качестве оперуполномоченного. Молодой человек абсолютно не был подготовлен к этой работе.
После соответствующей спецпроверки Кровко все же оказался в рядах чекистов. Его направили в оперативное отделение, где начальником в то время был Григорий Илларионович Коровин. Он объявил распорядок рабочего дня: служба с 9.00 до 17.00, а затем вечерняя работа — с 20.00 до часу ночи.
“Прощай, молодость” — только и мелькнула у меня мысль в голове, — вспоминал Василий Григорьевич. — Я был еще холост, здоров, полон энергии. Первые дни, когда кто-либо из нас начинал дремать в поздние часы на работе, нас не будили и не ругали. Об этом распорядился, как мы узнали позже, наш начальник. Он являлся как бы эталоном, поэтому обо всех последующих моих руководителях я мог судить, сравнивая их с Коровиным, к которому относился с уважением и полным доверием”.
...22 июня 1941 года грянула Великая Отечественная война. Когда фашисты подошли к Гомелю, из чекистов-транспортников была создана оперативная группа. Чекисты с боями оставили город и отошли за Сож в Новобелицу. Утром после артиллерийского и минометного обстрела двинулись по “железке” в сторону станции Щорс, затем перебазировались в Бахмач. В годы войны Василию пришлось не единожды участвовать в боевых схватках с гитлеровцами, был ранен, лечился в полковом госпитале.
В освобожденный Гомель вместе с частями Красной Армии ворвались 26 октября 1943 года. Город был разрушен и лишь в центре сохранился Дом коммуны.
После войны Василий Кровко работал на разных должностях. В 1947 году произошло слияние транспортной милиции, существовавшей как самостоятельный орган, и она вошла в аппарат управления охраны МГБ на БЖД. Если раньше транспортные чекисты вели политический сыск, то теперь у них добавились функции по борьбе с общей преступностью и уголовному розыску.
В тот период управление возглавлял полковник Сергей Максимович Шандрин — человек неординарный, обаятельный, можно сказать, самобытная личность. Тогда оперативная обстановка на железнодорожном транспорте была весьма сложной и крайне беспокойной.
“Вспоминается одно криминальное дело, — рассказывал мне Василий Григорьевич. — Со станции Калинковичи отправлялись ценные грузы в сборных вагонах, которые не доходили до получателя. Проанализировав имеющиеся факты, я выехал на станцию. Начальником отделения транспортной милиции там был Яков Евсеевич Смолкин. Мы вместе с ним детально изучили все документы. Одно дело вызвало у нас особый интерес. С Калинковичей якобы отправили в сборном вагоне воск в количестве полутора тонн, но на станцию Гомель груз не поступил. Отправителем воска был директор областной базы Ахраменко. Приняли решение вызвать его для беседы и уточнить, не произошло ли здесь какое-либо недоразумение”.
В назначенное время явился директор базы и разговор пошел напрямую.
— Вы отправляли воск по этой накладной?
— А вы сомневаетесь? — ответил директор. — Вот у меня налицо корешок товаро-транспортной накладной о приемке железной дорогой груза к перевозке.
Держал себя Ахраменко очень самоуверенно. И даже вызывающе. Дело в том, что старший весовщик станции, оформивший эти документы, бесследно исчез, предчувствуя расплату. Место нахождения его не знали ни сотрудники, ни сослуживцы, ни родственники. Убедить ретивого директора в том, что на таком близком расстоянии от Калинковичей до Гомеля груз не мог исчезнуть сам по себе, не удалось. На наши аргументы Ахраменко с издевкой отвечал:
— Вот у меня документ, а куда груз делся, не знаю. Искать его — ваше дело.
Бегство весовщика, опросы железнодорожников интуитивно убеждали, что это преступная сделка. В процессе дальнейшего расследования было исчерпывающе доказано: никакого воска на станцию Калинковичи Ахраменко не сдавал. Вместе с весовщиком они составили фиктивные документы, деньги же за проданный товар присвоили. И это был не единый факт замаскированного хищения грузов. Под тяжестью улик во всем вынужден был признаться сам Ахраменко. Позже удалось найти и задержать сбежавшего весовщика, которого осудили вместе с бывшим директором.
И это только один из эпизодов богатой биографии подполковника Василия Григорьевича Кровко, который, к сожалению, уже ушел из жизни. Но память о нем я храню.
Александр Коссовский, полковник, член Союза журналистов Беларуси.
| 
