Что тебе снится, старая башня?

Ее нельзя не заметить. Проезжая ли по улице Железнодорожной, или по проспекту Жукова… Не одно поколение мальчишек лазило по ее полуразрушенным лестницам. А скольким студентам-архитекторам не давала она покоя! Мимо нее просто так не пройдешь — обязательно остановишься, поднимешь голову и… засмотришься.

Идея «раскопать» историю этой старинной водонапорной башни у меня появилась давно. Только вот долго не могла найти ее хозяина. В управлении Минского отделения Белорусской железной дороги я узнала, что в 1991 году железная дорога продала водонапорную башню, поскольку она уже давно ей была не нужна и стояла без дела. Покупка была сделана частным лицом. К сожалению, это лицо наотрез отказалось разговаривать с прессой, поэтому и имени его упоминать не буду. Однако безо всяких разговоров ясно, что в течение многих лет этот владелец не только не смог вдохнуть жизнь в старое архитектурное сооружение, но даже палец о палец не ударил, чтобы обеспечить его сохранность.

Но потом, около года назад, у башни появился новый хозяин.

Напрашиваться на встречу к Сергею Викторовичу Асташенку мне пришлось долго. Он архитектор, владелец творческой мастерской… То у него деловая встреча, то командировка «нарисовалась»…

И все же разговор наш состоялся…

О привидениях ничего не известно

— Сергей Викторович, зачем вам башня?

— Она интересная, красивая, грациозная… И я собираюсь перенести в нее нашу творческую мастерскую. Нам мало тех 85 квадратных метров, которые мы сейчас имеем. Для хорошей архитектурной мастерской нужно 100-150 метров. А в башне их будет у нас около двухсот. Вот такой у меня, архитектора, практический интерес. Да и дороговато нынче аренду платить. Однако мы собираемся использовать не только саму башню. На прилегающей территории планируем создать целый комплекс социального, культурного и делового назначения.

— А этот комплекс не заслонит собой архитектурный памятник?

— Не заслонит. Сейчас вокруг башни — старые домики, какая-то непонятная и невзрачная застройка. И такой красавице грустно, одиноко в таком окружении. Вот мы и затеяли инвестиционный проект. Так как наша башня является историческим памятником, то вокруг нее оставим как можно больше пространства. Поблизости запланировано здание, стены которого будут из стекла. И памятник архитектуры отразится в нем, как в зеркале…

— Какого назначения будут здания возле башни?

— Вряд ли это будут офисы. Думаю, к моменту постройки комплекса в городе их будет предостаточно. Скорее всего, в этих зданиях разместятся объекты социально-бытового обслуживания.

— Наверняка у старой башни богатая история. Поделитесь?

— К сожалению, пока что информации на этот счет у меня маловато. Так что можете не надеяться на рассказы о привидениях. Первое упоминание о башне в документах относится к 1910 году. Вы, конечно, заметили, что верхняя часть построена из более светлого кирпича. Видимо, это результат восстановительных работ довоенного времени. Когда начнем строительные работы, мы проведем специальные исследования, и башня откроет нам все свои тайны.

Это будет эффектно

— Сергей Викторович, мне трудно представить себе, что такое красивое архитектурное сооружение было обычной водонапорной башней…

— Таковы были архитектурные стандарты. Сегодня нужны только колодец и насосы, которые прячутся под землю, а тогда воду надо было поднять наверх, разместить ее там в емкостях, а потом уже распределять по назначению. И поэтому нужна была башня. А башню видно издалека, поэтому надо было думать о ее эстетике.

— То есть получается, что это великолепное сооружение — всего лишь типовой проект?

— Думаю, да. Если проехать по России, то можно увидеть много подобных башен. А в Минске таких было три. Одна стояла на вокзале, другая — в районе Купаловского театра, ну и наша. Первые две сохранились только на снимках. Но похожие башни есть в Новополоцке и Гродно. В Гродно, кстати, их даже две сохранилось. Возле железной дороги стоят. Но наша, пожалуй, как-то поизящнее… В верхней части башни, на отметке 16 метров, когда-то стояло два железных бака. Каждый вмещал по 80 тонн воды. И кто-то их искусно срезал… Остались только днища. Они мощные, клепаные (тогда ведь сварки не было, на заклепках все делалось). Одно из этих днищ мы демонтируем. А второе оставим, отреставрируем. А поверх него положим стеклянный пол.

— Это будет эффектно смотреться. Однако, Сергей Викторович, я ведь в этой башне полазила… Пока что зрелище, честно скажу, не для слабонервных. Окна заколочены… Тут и там видишь следы пребывания граждан без определенного места жительства.

— Знаю, — вздыхает Сергей Викторович. — Я ведь дверь железную там ставил. Но сломали ее уже. Нужно спешить с ремонтом… Кстати, городские власти нас в этом плане поддерживают. Хорошо, что сохранились многие элементы. Даже столярка. Мы уже заказали точные копии оконных рам. Между прочим, в этом году еще до согласования и утверждения проектной документации на реконструкцию мы планируем с разрешения администрации Московского района установить окна. Внешний облик башни останется прежним. А вот внутри мы превратим ее в нашу мастерскую. Сделаем дополнительные перекрытия. Часть шестигранника пойдет под лестнично-лифтовой комплекс. Лифт поставим самый маленький. И еще есть у нас план сделать небольшую надстройку. Поскольку мы имеем дело с сооружением технического назначения, то и стройка будет соответствующей — в виде больших баков. На мой взгляд, они придадут башне пропорциональный объем, сделают ее законченной в архитектурном облике. Ну, а чтобы подчеркнуть техницизм строения, баки будут обнесены стальной сеткой. Внешне все это только украсит башню.

— А выдержит ли все это старая башня?

— Это строение — не чета панельным многоэтажкам. Стены — метр тридцать! Дефекты, конечно, есть. Небольшие. Исправимые. Но если башня еще лет пять вот так одиноко простоит, то начнутся необратимые процессы разрушения.

— Приобретение архитектурного памятника — дело не только дорогое, но и ответственное. Чем же вас так привлекла эта башня?

— Ну, она всех архитекторов привлекает. Еще будучи студентом, я пару раз заходил в нее… Еще тогда думал, что с ней вообще можно сделать.

— Мне говорили, что был план сделать из нее ночной клуб.

— Клуб? Это просто нереально. Там ведь места очень мало. Разве что сделать клуб для ведьм. Наверное, в Минске с десяток ведьмочек и найдется. Конечно, шутки шутками, но архитектурный памятник нужно сберечь.

— И вы за это дело беретесь?

— Взялся уже. Башню нужно обогреть изнутри, оживить. Попробуем подойти к этому не только с профессиональными навыками, но и с душой. Постараемся сделать все, чтобы стояла эта башня еще сотни лет. Украшала город. И чтобы внутри нее было хорошо и уютно…