| ||
![]() Утром 30 мая 1431 года на рыночной площади Руана собралось около десяти тысяч человек. Окна домов, выходящих на площадь, наглухо закрыты деревянными ставнями. Сюда приводят 19-летнюю девушку по имени Жанна. На голове ее — “дурацкий” колпак, лицо закрыто вуалью. Восемьсот английских солдат образуют живой щит и никого не подпускают близко к костру, на котором будут сжигать “упорствующую еретичку”. Им строго приказано делать все для того, чтоб никто не мог общаться с преступницей. Приговоренная просит, чтоб ее сожгли побыстрее, и через несколько минут это происходит. Однако многие французы верят, что казнь была сымитирована и что Жанна д’Арк выжила... Орлеанская дева, родившаяся, как считают современные историки, в 1412 году в семье зажиточных крестьян в Лотарингии, — одна из самых знаменитых фигур Столетней войны (1337—1453), символ французского сопротивления в борьбе против английских захватчиков. Жанна была обвинена инквизицией по 12 пунктам: прежде всего как идолопоклонница, вызывающая демонов, раскольница и ведьма... Однако через четверть века после своего победного похода король Карл VII (он короновался по настоянию Жанны) организовал процесс, на котором честь девушки была восстановлена. А почти через пять столетий, в 1920 году, ее канонизировали. Есть множество легенд, связанных с этой исторической личностью. Одна из самых живучих — о том, что Жанна не была сожжена. Дело в том, что в 1435 году в Лотарингии появилась женщина, одетая в военную форму. Она искала двух своих братьев, оруженосца и других знакомых. Предание гласит, что когда те встретили незнакомку, то были изумлены: перед ними предстала Жанна д’Арк. Гостья в деталях поведала, как бежала из руанской тюрьмы и спаслась от гибели на костре, а потом четыре года скрывалась под именем Клод. Братья приняли странницу в свою семью. Вскоре на ней женился один из местных баронов — Робер де Армуаз. Жанна одно за другим отправляла послания французскому королю, сообщая, что жива. Однако тот почему-то упорно молчал. Прошло время, Жанна родила двух сыновей, переехала в Орлеан, где ее узнали и богачи, и простолюдины. Падали перед ней на колени, обливались слезами, целовали руки... Ликованию не было предела, местные власти устроили торжества в ее честь. К ней на свидание спешили верные друзья по оружию... В 1440 году супруга барона наконец отправилась в Париж. Неизвестно почему, но там Жанна вдруг признается, что... никакая она не Орлеанская дева. Королевские чиновники узнают, как эта искательница приключений воевала в папской армии и, вернувшись во Францию, выдала себя за Жанну... Многое в этой истории кажется странным, в частности то, почему разные люди все же ее признали. Есть, к примеру, церковная летопись, в которой родные братья Жанны и другие люди свидетельствуют: графиня Армуазская и Жанна д’Арк — одно и то же лицо. Тем не менее многие серьезные исследователи относятся к этим документам со скепсисом. В частности, писатель Анатоль Франс заметил: “Они верили в это, потому что им очень хотелось, чтобы это было именно так”. В наше время Жанна д’Арк не перестает быть интересна разным ученым, в том числе историкам, психологам, врачам. Возьмем хотя бы такую загадку. Средневековые церковники считали, что девственница не может стать одержима дьяволом, а Жанна как раз была девственницей. Ее подвергали обследованию уполномоченные особы, и не кто-нибудь, а Мария Анжуйская, королева Франции, и ее мать Иоланта Арагонская. Тогда почему же Орлеанская дева была все же обвинена? Российский исследователь Эфроимсон внимательно изучил разные факты и ответил на сей вопрос, поставив Орлеанской деве скандальный медицинский диагноз: синдром Морриса. По его выводам, знаменитая крестьянка страдала редким гинекологическим заболеванием. На теле молодой пастушки совершенно отсутствовали волосы, и в свои 19 лет она понятия не имела о женских критических днях, а внутреннее строение половых органов было аномальным. Проще говоря, Жанна на треть была мужчиной, не могла иметь детей (что, кстати, противоречит версии отождествления ее с графиней Армуазской), обладала недюжинной физической силой (умела управляться с четырехметровым боевым копьем) и проявляла чудеса героизма. Один из симптомов этой генетически обусловленной болезни — страсть переодеваться в мужскую одежду, что и было свойственно Жанне. Все это могло явиться основным аргументом для вынесения обвинения инквизицией. И не оттого ли была усилена охрана при сжигании Жанны на костре, что обвинители искренне верили: ее тело — орудие Сатаны? Известно, что с 13 лет Жанну преследовали загадочные голоса, которые называли ее “дочерью Бога”. Она приписывала их святым Маргарите и Екатерине, а также архангелу Михаилу. Голоса, по признанию Жанны, подсказывали ей, что и как предпринимать, предупредили о скором пленении и гибели. Она ни разу не ошиблась в прогнозах, выигрывала одну битву за другой и вела себя так, словно заранее знала их исход. Есть разные гипотезы об этих и других странностях лотарингской крестьянки. Скажем, современный американский парапсихолог Дж. Уокер утверждает: все они становятся понятны, если допустить, что Жанна от рождения обладала паранормальными способностями. В частности, даром ясновидения. В воспоминаниях современников Жанны д’Арк есть описание случая, как некий всадник при виде девы в доспехах выругался, на что Жанна предсказала ему быструю кончину. Так вскоре и случилось. Возможно, Жанна обладала и способностью к гипнозу. Ее голос, как вспоминали современники, буквально завораживал воинов перед битвой настолько, что они бросались даже в заведомо неравную схватку, не ведая страха. Еще один сравнительно редкий диагноз набожной деревенской девушке, которую преследовали голоса, поставил чешский невролог Иван Лесны. Он сделал вывод, что у Жанны случались парциальные эпилептические припадки, проистекающие из слуховой области височных долей. В своем двухтомнике “О недугах сильных мира сего” Лесны пишет, что специфические фразы Жанны, которые вошли в историю (например, “для этого я рождена” перед сражением или “я не переношу вида французской крови” при виде раненого солдата), напоминают типичную для эпилептиков выспренность выражений... Константин Столярчук.
|