Настя едет в Мадрид

За годы работы преподавательницей испанского языка в Минске с какими только судьбами и житейскими историями не приходилось сталкиваться! А иногда волей-неволей быть их участницей. Одну хочу рассказать. История эта правдивая и случилась не так давно. Имена главных героев и место учебы девушки я изменила по этическим соображениям.

У меня было правило — на первом индивидуальном занятии узнавать у нового ученика, с какой целью он изучает иностранный язык. Обычно назывались два варианта: вступительные экзамены в вуз и необходимость общения на испанском за границей. Если мои клиенты не хотели отвечать на этот вопрос, говорили уклончиво: “Просто так, для себя”.

Настя, моя новая 19-летняя ученица, высокая блондинка с голубыми глазами, оказалась разговорчивой. Коренная минчанка, студентка 2-го курса БГУ, живет в центре города с мамой. Что же касается испанского языка, то и здесь тоже не было секрета ни от меня, ни от преподавателей и соседей: “Выхожу замуж за испанца, уезжаю жить в Мадрид”.

Студенты и студентки с других курсов и факультетов ходили смотреть на “испанскую невесту”. Фотография и визитная карточка очаровательного брюнета из Мадрида дошли и до меня... Мы начали занятия, юная минчанка очень старалась.

Оказалось, что Настя и Антонио познакомились случайно на улице около ее дома. Испанец был со своим переводчиком. Сказал, что в Минске уже третий раз по делам бизнеса, холост, мечтает о жене из Беларуси, пригласил Настю поужинать в ресторане. Антонио оказался настоящим кабальеро и оставил о себе самые лучшие впечатления не только у Насти, но и у ее мамы, с которой я вскоре познакомилась.

Татьяна Петровна (назову ее так) пришла ко мне с тем, чтобы узнать побольше об Испании и испанцах, их образе жизни, обычаях и т.д. То обстоятельство, что потенциальный жених был старше белорусской невесты на 25 лет, ничуть не смущало ни Настю, ни ее маму, да и вообще никого из героев моего рассказа.

Настя и Антонио встречались в Минске две недели, спустя три месяца он приехал еще раз на несколько дней. Через переводчика вели беседы наши влюбленные и будущая теща.

Лично мне Антонио не был представлен, я с ним не разговаривала и не видела ни разу.

После отъезда испанца было принято окончательное решение: Настя едет в Мадрид. Университет она оставляет — какой белорусский диплом может нынче сравниться с почетным званием законной супруги-сеньоры?

Мы продолжали занятия, но времени оставалось все меньше — Настя спешила в Испанию навстречу своей судьбе. На последнее занятие она пришла с официальным приглашением, полученным от Антонио по почте ценным письмом. В документе, заверенном нотариусом, я прочла, что сеньор Антонио действительно живет в Мадриде, были указаны его адрес и номер телефона. Затем шел длинный перечень различных сведений. В графе, означающей по-русски “семейное положение”, было написано: “холост”.

Далее в послании говорилось о том, что вышеуказанная персона приглашает гражданку Республики Беларусь (фамилия, имя Насти, ее данные) посетить Испанию сроком на один месяц, в течение которого несет материальную и моральную ответственность за ее присутствие на территории данного государства.

Настя мне пояснила, что месяца вполне достаточно для вступления в брак, а затем можно не спеша оформить вид на жительство в качестве супруги.

Мы распрощались как хорошие друзья. Как принято у нас в таких случаях, Настя обещала мне писать и звонить, сообщать о своей жизни в Мадриде, успехах в изучении испанского языка. Слово свое она сдержала.

Прошло две недели после отъезда моей ученицы. Воскресным утром меня разбудил телефон. Я сразу узнала голос Насти — слышно было очень хорошо. По ее тону и первым фразам я сразу поняла: молодая пара потревожила меня в этот выходной день отнюдь не для того, чтобы сообщить радостную новость о заключении брачного союза.

Затем я услышала испанскую речь. Наш диалог с Антонио длился долго, наверное, минут 15—20, если, конечно, такую беседу можно назвать диалогом. Говорил все время испанец, я периодически успевала лишь вставлять фразы типа: “разумеется”, “не может быть!”, “в жизни всякое случается!” Свою речь Антонио начал словами: “Уважаемая преподавательница! Произошло недоразумение. Помогите разобраться, так как ваша ученица не владеет достаточно испанским языком”.

И я узнала историю Насти и Антонио уже в интерпретации мадридца со свойственными южанам эмоциями, эпитетами и сравнениями.

Из его рассказа следовало, что Настя — очень милая и обаятельная особа и действительно понравилась испанцу с первого взгляда. Он решил исключительно из добрых побуждений пригласить ее в Испанию и показать Мадрид, в котором он родился и вырос. А как человек крайне порядочный выслал официальный документ-приглашение, который подтверждал цель его намерения. Но при чем здесь женитьба и зачем надо было бросать университет?

“Я еще не сошел с ума, чтобы связать себя на всю оставшуюся жизнь с девушкой, которую практически не знаю. Да и вообще в мои планы не входит обзаводиться семьей. По крайней мере, на ближайшие годы”. Дальше Антонио поведал мне вкратце про свою жизнь в течение последних двух недель в компании Насти...

Мадрид — один из самых дорогих городов среди столиц Европы. Антонио много работает — уезжает рано утром, а возвращается домой поздно вечером. Его встречает обиженное и недовольное лицо Насти. Ей скучно сидеть одной дома, языка она не знает, что не позволяет гулять по городу, смотреть телевизор или читать газеты. И вообще, она не для того бросила маму, университет, друзей и родной город, чтобы томиться здесь в четырех стенах. Настя не знает, с какой стороны подходить к плите, а платья и блузки ей всегда гладила мама. В конце концов, она готовилась стать филологом, а не домработницей! Создается впечатление, что девушка росла не с матерью, а в семье миллионера, где не знали проблем с деньгами, потакая всем ее прихотям. “Я многое прощал и долго сдерживал себя, — говорил мне солидный мужчина средних лет жалобным голосом, — но вчера пришел конец моему терпению! Оставил во дворе дома на пять минут это “небесное создание”, а сам зашел за угол купить газету. Возвращаюсь, а моя гостья пытается говорить с соседом-студентом, показывая ему что-то в словаре! Я вас умоляю, помогите мне выйти из этой дурацкой ситуации”, — закончил Антонио свою речь-монолог.

Вечером того же дня меня навестила мать Насти. Она возмущалась, негодовала, плакала и кричала. У меня было такое чувство, что Татьяна Петровна подозревает меня в сговоре с испанцем против ее дочери.

В заключение нашей странной беседы мама Насти поставила передо мной задачу “немедленно вернуть ее девочку назад”. Но и это было еще не все. За поруганную честь дочери интеллигентная минская мама требовала от Антонио определенную сумму в долларах, чтобы Настя могла “восстановиться” в университете и продолжить учебу.

Настя вернулась в Минск через месяц. За это время меня еще долго мучили телефонные звонки из Мадрида и Татьяна Петровна. Причем обе стороны — как испанская, так и белорусская — отводили себе роль “жертвы коварной интриги”.

...Прошло два-три месяца. У меня появилась новая ученица испанского языка по имени Ольга. На мой традиционный вопрос она ответила: “Жених у меня в Испании, познакомилась здесь, в Минске, случайно на выставке. Собираюсь к нему ехать”.

С этими словами девушка открыла сумочку, и я увидела... фото Антонио и его визитную карточку!