Большевистская жизнь

Деревянный крест. Сразу за ним большими буквами написано: “1-я Минская птицефабрика”. С этого и начинается поселок Большевик. Других вывесок, обозначающих данный населенный пункт, нет. Поэтому человеку, прибывающему сюда впервые, еще в автобусе необходимо наладить общение с местным населением, чтобы не выйти раньше или не проехать Большевик.

Проживают здесь в основном люди среднего возраста, работающие или в Минске, или на ближайших птицефабриках, их тут несколько. В поселке тоже работа имеется, но свободных “приличных” мест не найти. И многие в Большевике считают, что их населенный пункт по-прежнему принадлежит 1-й Минской птицефабрике.

Действительно, до 1996 года так и было, пока поселок со всей своей инфраструктурой не перешел в ведение жилищно-коммунального хозяйства “Боровляны”. И не поселок он вовсе, как принято считать и как все его называют, а деревня. Об этом сказали мне в Папернянском сельском совете. А еще сообщили, что на 1 января сего года здесь проживают, включая “население” воинской части, 3264 человека. Для статуса поселка маловато будет.

Внешне деревня Большевик напоминает микрорайон небольшого городка. Дома в основном трех- и пятиэтажные. Однако по вечерам здесь не горят фонари, давно заасфальтированные улицы — в сплошных ямах и колдобинах. И сложно преодолевать траншеи. Это к новому дому уже несколько месяцев проводят коммуникации, а в старых их меняют годами.

На улице Центральной находятся основные культурные объекты: кафе, метко прозванное в народе “Три поросенка”, и старый, обшарпанный клуб, похожий на барак. Кино в нем “не крутят” давно, а вот на дискотеках (билет стоит тысячу рублей) молодежь отрывается по полной программе. Следы “разгуляя” отпечатались на окнах: первые стекла в двойных рамах выбиты сплошь. Аккурат со стороны соседствующего с клубом здания милиции.

Конечно, провести культурно досуг можно и в Минске. Но последний вечерний автобус из столицы отправляется в десять часов вечера. На такси добираться дорого: надо оплачивать дорогу в обе стороны.

В центре Большевика есть “шанхай”, или “метро”. Это — сараи-лачуги, где содержатся куры, кролики, бараны. Даже в морозную погоду здесь стоит запах — сильно “животноводческий”. А с оттепелью...

Детей жалко: “скотские” сарайчики чуть ли не упираются в забор детского сада. Говорят, их пробовали снести, так хозяева забунтовали, дескать, “не тронь частную собственность”.

А вот огромное недостроенное здание из красного кирпича (должен был быть банно-прачечный комбинат), наоборот, само рушится, и никому нет до этого дела, кроме подростков. За стенами “недостроя” они учатся сначала курить, а потом и пить.

Уезжая, на остановке я прочла настенные “большевистские” лозунги: “Солнце — слабый светильник”, “Яша — кретин” и “Наххя мусорить?” (так и написано).

Вспомнила увиденное в поселке и подумала: с последним трудно не согласиться...

НА СНИМКАХ: этот “пейзаж” давно не меняется; “шанхайская” дорога; тот самый “недострой”.