Лицейские страсти, или Хроника одного скандала

Продолжаются "военные действия" в Национальном государственном гуманитарном лицее имени Якуба Коласа, о чем газета "Вечерний Минск" уже сообщала. По данному поводу высказываются все и по-разному. Я учусь в этом лицее. Конечно, можно было бы прикрыться псевдонимом, попросить написать кого-то из знакомых... Но нас в лицее так не учили. А что, собственно говоря, произошло?

27 мая министр образования Петр Бригадин сообщил заместителю директора лицея Владимиру Колосу о том, что учебное заведение получает директора. С 1998 года директорская должность официально считалась вакантной. До этого лицеем бессменно руководил Владимир Колос, один из его создателей, который, чтобы сохранить лицей, пошел в 98-м на компромисс — согласился понизить свой статус до заместителя директора. Лицеем пять лет формально управляли три зама: Владимир Колос, Ирина Сидаренка и Лявон Борщевский.

Педагогическому коллективу лицея был представлен новый директор — Тамара Щербачевич. Уже после первых расспросов выяснилось, что она впервые услышала про лицей чуть ли не в день назначения. Человека, незнакомого с лицейскими программами и методиками преподавания, ставят на должность директора лицея?.. Потом оказалось, что Тамара Георгиевна не в состоянии связно говорить по-белорусски. Сама она мотивировала это тем, что двуязычие в стране никто не отменял. Но в уставе лицея, принятом Министерством образования, сказано, что язык преподавания и контактов в нем — белорусский. Из односложных ответов на многочисленные вопросы педагогов выяснилось, что ни одним иностранным языком новый директор тоже не владеет. Это при том, что Владимиру Колосу приходится отвечать на деловые телефонные звонки и по-английски, и по-немецки, и по-польски...

Шоком для здешних преподавателей стало и то, что, несмотря на наличие двойного высшего образования (институт культуры, масскультработник; пединститут, учитель истории), ученой степени у Щербачевич нет. То есть Тамара Георгиевна — обычная учительница истории. Это бы и ничего, но она пришла возглавить коллектив профессоров, докторов и кандидатов наук! Как она сможет контролировать, скажем, преподавание таких известных историков, как Павел Лойко и Валентин Голубев? Как сможет проверять работу Лявона Борщевского, который, по определению народного поэта Беларуси Рыгора Бородулина, “можа дзяўчыне на дваццацi мовах у каханьнi прызнацца”? Или Владимира Шатона, который владеет 32 языками и, по другому точному выражению, “можа японскую мову выкладаць па-нямецку”? В общем, педколлектив незамедлительно высказал свое недоверие назначенке.

В тот же день в лицее было срочно организовано родительское собрание, на которое пригласили и Тамару Щербачевич. Но она не пришла, сославшись на более важные дела. То же самое повторилось и 29 мая. Тамара Георгиевна заперлась в комнатушке завхоза и принялась давать указания: отремонтировать кабинет, оформить лицей по ее вкусу... Когда лицеисты пробились-таки к новому директору, то обнаружили ее прячущейся между шкафами. Учащиеся пригласили Тамару Георгиевну подняться в актовый зал и познакомиться с учениками лицея. Щербачевич, сославшись на все те же неотложные дела, сказала, что постарается сделать это на следующем перерыве. После чего со звонком вовсе ушла из здания лицея.

Вечером обеспокоенные родители вновь собрались держать совет. Ожидали и Щербачевич. Но уже в середине собрания она позвонила и сказала, что не придет...

Родители приняли обращение к Щербачевич, где предлагали ей написать заявление об увольнении. Также были составлены письма министру Петру Бригадину и премьеру Геннадию Новицкому с просьбой разрешить сложившуюся ситуацию. Родители вежливо интересовались: а эта женщина точно не перепутала адрес?..

Лицеисты же, одержимые идеей если не познакомиться с новым директором, то хотя бы толком ее разглядеть, собрались в пятницу, 30 мая, за полчаса до начала занятий — в 8.30. Почти 200 юных гуманитариев плотненько уселись на лестницу, оставив узенький проход — чтоб Тамара Георгиевна не пробежала слишком быстро. Но она, видимо осведомленная о таком ходе, не пришла, и все разошлись на лекции по аудиториям. Ведь накануне Рада лицеистов приняла решение: несмотря ни на что, не срывать ни один урок и не бойкотировать экзамены. (Теперь, когда учебный год закончился, следует сказать, что слово это было сдержано).

Не дождавшись Щербачевич, делегаты от лицеистов направились добиваться приема у министра образования Петра Бригадина. В приемной министра они столкнулись... с родительским активом лицея. Министр очень спешил, но ходоков принял. Ничего конкретного взбудораженные гуманитарии от министра не услышали. Мол, будем разбираться...

Тем временем к 11 часам Щербачевич пришла-таки в лицей и, вновь запершись в кабинете завхоза, стала по одному вызывать к себе преподавателей и запугивать возможным увольнением. Тогда педагоги не выдержали и все вместе вошли к новой начальнице, попросив ее покинуть стены лицея. Тут подоспели представители министерства, депутаты, пресса. После часовых переговоров Щербачевич ушла из лицея — под громкие аплодисменты. К вечеру стало известно, что Тамару Георгиевну отправили на курсы повышения квалификации, или — как выразились лицеисты — “вучыць беларускую мову”.

Таким образом, уже не первую неделю идут бесконечные переговоры с властными структурами; родители и ученики пишут письма чиновникам с просьбой оставить их в покое и дать возможность нормально учиться. Ход Министерства образования — взбудоражить лицей новым назначением прямо за неделю до экзаменов — разумному объяснению не поддается.

Как не поддается разумному объяснению и сам факт “наезда” на лицей. Ведь результаты — лучший показатель того, нужен он или нет. Ежегодно наши команды привозят охапки дипломов с республиканских предметных олимпиад. Несколько лет подряд лицеисты удостаиваются дипломов первой степени на республиканских литературных конкурсах. Про триумфы в разных этнографических, фольклорных, культурных состязаниях и говорить не приходится. Еще не забылось и третье место на Международной олимпиаде по географии в ЮАР, где из четырех членов белорусской команды трое были учащимися Гуманитарного лицея (про это “ВМ” писал в сентябре 2002 года)...

Так чего же мы, лицеисты, хотим? В первую очередь — спокойно учиться. Учиться у этих преподавателей. Мы хотим уйти на каникулы, чтобы в сентябре вернуться в этот лицей. Мы хотим видеть своим директором Владимира Колоса, а не женщину, которая угрожает увольнением Лявону Борщевскому, Владимиру Шатону, Василю Семухе...

Мы — дети. И, похоже, Министерство образования хочет узнать, что будет, если нас довести до отчаяния. Сделать это несложно. Лишенные возможности воевать на равных, мы выйдем на улицы. С картами, глобусами и — своими преподавателями. Мы объявим голодовку. И пусть тогда врачи кормят нас из трубочки под охраной ОМОНа. Мы...

...Часто приходится слышать: лицей, мол, это сплошная политика, “рассадник” и т.д. Как говорила моя школьная учительница, “никогда никому ничего не доказывай”. Хотя, скажу честно, политика в лицее есть: нас растят белорусами.