Ирина Алферова: “Я собой переболела...”

— Я часто выступаю в Минске, — сказала она. — Очень люблю Беларусь, потому что у вас театральная публика. А еще потому, что ощущаю кровное родство: моя мама белоруска.

— Мальчишки за мной ходили толпами. Я принимала приглашения на свидания, но дотронуться до себя никому не разрешала. Была очень правильной девочкой. Поэтому меня не хотели брать в компании: вокруг все были развязные, курили, пробовали пить, а я — нет. Из-за этого сильно страдала. Была замкнутой, суровой. Только второй муж научил: “Когда не хочется улыбаться, ты вот так, руками, возьми и растяни губы”. Теперь каждое утро говорю: “Доброе утро” — и сама себе улыбаюсь. Я научилась не говорить плохое, а только хорошее, могу себя перевоспитать.

— Может, и ничем. Но я нашла человека, который идеально мне подходит. В этом, поверьте, самая большая проблема человечества. Я эту проблему решила — нашла настоящего мужчину.

— Однажды после “Карманного спектакля” на малой сцене “Ленкома” ко мне подошел американец из Голливуда. И предложил сделать из меня мировую знаменитость. Он буквально вцепился в меня: “Вы же звезда! Ваше место в Голливуде!” Но мой муж Абдулов сказал: “Нет! Мы поедем домой!” — и увез меня. Кто знает, может быть, моя актерская судьба сложилась бы по-другому...

— Люди, которые полюбили мою героиню, может быть, верны своим симпатиям. Но для меня это грустная история. Долгие годы в “Ленкоме” я так ничего и не сыграла, простояла в массовке. Сейчас-то я понимаю, что эти годы работы потрачены не зря. Но нас ведь учили: театр — лучшая школа. Первую роль в кино я сыграла тридцать лет назад в фильме “Учитель пения”. Благодаря кино я стала известна.

— Мне многое не нравится в себе. И многое хотелось бы изменить. Но каждая неглупая женщина должна научиться свои недостатки обращать в достоинства. Когда смотрю на себя в зеркало, то мне кажется, что с годами я становлюсь интереснее. Мой внутренний мир находит более яркое выражение. Специально я ничего не делаю со своей внешностью. Умываюсь холодной водой, мажу лицо кремом: жирным — в мороз, увлажняющим — в жару. Иногда меня тянет сменить имидж, надеть что-то можно. Но это быстро проходит. И потом, ведь красота — это не просто губки-глазки-ножки, а какой-то свет, идущий изнутри. Поэтому проблема не в том, чтобы сохранить внешность, а в том, чтобы не потерять этот лучик света.

— Я хочу, чтобы мне доверяли и меня уважали. Мне стыдиться нечего — ничего плохого никому не сделала. Никому не завидовала. Когда давали роль и кто-то из актрис просил ее уступить, говоря, что мне дадут еще, я всегда соглашалась.

— Доверие. Мы с мужем сразу договорились, что ревности в нашей семье не будет. Мой нынешний муж актер Сергей Мартынов очень красив и талантлив, и на него, как и на меня, обрушивается колоссальное внимание.

— Ксения достаточно самостоятельна и во многих вопросах умней меня. Когда ей предложили вести программу, она спросила у меня: как быть? Я сказала: “Если хочешь работать на телевидении, то почему бы и нет...”