Столица в ожерелье свалок

Помните рекламу о том, что каждый из нас производит в год столько мусора, сколько весит маленький слоненок? Это один человек. А сколько же отходов накапливается во всем Минске? Оказывается, только население “поставляет” их ежегодно 360 тысяч тонн, почти столько же отходов добавляет промышленность. Итак, 700 тысяч тонн в год! Цифра впечатляющая. Особенно если учесть, что все это идет в отвал, то есть просто вывозится в спрессованном виде на специальные полигоны и засыпается слоем песка. Три полигона (или попросту свалки) в окрестностях столицы уже давно исчерпали свои ресурсы, и должны были закрыться. Но открыть новые оказалось проблематично, потому что ни один землевладелец не желает иметь у себя или даже рядом подобное хозяйство. Кому нужна свалка? Вот и не удалось городу в 90-е годы договориться с Минским районом о выделении земель для новых захоронений бытовых отходов.

Во всем мире существуют специальные предприятия по уничтожению и переработке бытовых отходов. Например, в маленькой Дании с населением 5 миллионов таких заводов 36. Во Франции — 88. Мусоропереработка там связана с энергетикой: при сжигании мусора получают тепло и электроэнергию, которая идет на нужды населения. (Кстати, по теплотворной способности 10,5 тонны отходов эквивалентны 1 тонне нефти.)

А что же у нас? В Минске тоже есть предприятие “Экорес”, которое в прежние годы часть мусора перерабатывало в компост, а компост использовался колхозами и совхозами области для удобрения полей. Но выяснилось, что в мусоре попадаются батарейки, а они “заражают” компост тяжелыми металлами. Производство было остановлено санитарными службами. Сейчас “Экорес” только прессует отходы на специальной линии, затем эта масса отправляется на захоронение. Фактически мусороперерабатывающего предприятия у нас нет. Но вопрос о его необходимости стоит остро.

Для того чтобы решить, как утилизировать наш мусор, городские власти изучали зарубежный опыт. В начале этого года представители стран СНГ (там были и работники Мингорисполкома) собрались в Германии на специальном семинаре, посвященном стратегии и методологии переработки бытовых отходов в современном мире. Какой опыт был вынесен оттуда? Во-первых, мусор в любой западной стране — это не смешанная масса, а тщательно отсортированный продукт. Практика показала, что большая часть отходов, до 85 процентов, является отличным сырьем. Например, макулатура. В Германии есть фабрика, целиком работающая на макулатуре, даже импортированной. Конечный продукт этой фабрики — бумага прекрасного качества идет даже на экспорт. Предприятие получает хорошие прибыли, а производство является низкозатратным.

Массовая сортировка отходов в Германии началась в 1990 году. Сейчас это стало нормой жизни любого гражданина. Более того, есть материальная заинтересованность в подобном деле. Например, отработанный аккумулятор сдаешь производителю и получаешь талон на скидку для покупки нового. Так что в Германии научились экономить свои деньги. Стекло, пластик, металл, бумага, пищевые отходы — все это накапливается и перерабатывается.

Появилась целая отрасль индустрии — накопительные фабрики готовят сырье для дальнейшей переработки. Допустим, бумага здесь очищается от красок, прессуется. Затем она поступает на бумажную фабрику. Из отходов здесь научились делать даже брикеты для растопки каминов. Лишь незначительная часть мусора идет на уничтожение. Но даже при его утилизации получают тепло и электроэнергию.

В стране существует много маленьких региональных предприятий по уничтожению отходов. Это тоже продумано: маленькие заводы требуют меньше капиталовложений и позволяют решить проблему в масштабах всей страны с учетом специфики региона.

А вообще в мире существует около 20 методов обезвреживания и утилизации отходов: химических, термических, биологических.

В начале этого года по инициативе Мингорисполкома был объявлен конкурс инвестиционных проектов на право проектирования и строительства мусороперерабатывающего завода. Информация разошлась широко, благодаря Интернету, посольствам Беларуси за рубежом, СМИ. Среди условий конкурса были такие: технологию и концепцию, а также схему финансирования предприятия должен предложить сам инвестор. Было бы неплохо создать СП, чтобы инвестор не только построил, но и участвовал в эксплуатации завода, обучении специалистов.

Предварительные переговоры шли с 12 фирмами, пять из них подали заявки на участие в конкурсе и лишь две выдвинули свои инвестиционные предложения конкурсной комиссии. Обе немецкие, одна хорошо известна в сфере мусоропереработки, другая — экспериментальная, пока серийно ничего не производившая. Пока конкурсная комиссия не подвела итоги, но сегодня уже ясно, что ни один потенциальный инвестор не удовлетворяет нашим требованиям полностью. Заместитель председателя комиссии, начальник отдела инвестиций Мингорисполкома Николай Грачев так прокомментировал это: “Вопрос слишком серьезный, чтобы решать его поспешно. В 1997 году Минск уже вел переговоры с одной немецкой фирмой о строительстве завода, существовал бизнес-план, расчеты, но все остановилось, видимо, из-за финансовых проблем. Сейчас мы вернулись к этому вопросу, и допустить ошибку при выборе не имеем права. Ведь цена будет слишком большой, расплачиваться придется будущим поколениям. Очевидно, конкурсная комиссия в будущем объявит второй тур конкурса, и на сей раз мы будем стремиться заложить в инвестиционный проект более конкретные параметры. Комиссию может удовлетворить только комплексный подход к решению проблемы, где будут учтены все вопросы: экологии, технологии, инвестиций”.

Если выбирать технологию утилизации мусора в столице, то проще всего, с одной стороны, было бы построить мусоросжигающий завод. Но могут возникнуть другие проблемы — экологические. Никакая система фильтрации не позволяет очистить дым на 100 %, а продукты сгорания очень токсичны. К тому же фильтры изнашиваются и требуют частой замены, а стоит она дорого. Дорого обойдется и ремонт печи по сжиганию, которая должна долгое время выдерживать высокотемпературный режим. Так мы выходим на другую проблему — финансовую.

Строительство мусоросжигающего завода, рассчитанного на уничтожение 350 тысяч тонн отходов в год, обойдется в 90—120 миллионов долларов. При этом производство должно быть рентабельно, а какая рентабельность будет в этом случае, откуда ей взяться? Нынешние тарифы на вывоз и уничтожение мусора от населения низкие, но существенно повышать их вряд ли удастся — это социальный аспект. Кстати, в этом году вышло постановление правительства, по которому в ближайшие 5 лет в республике должно появиться 15 мусороперерабатывающих заводов и до 30 станций по сортировке мусора. Вот только источники их финансирования не указаны.

А пока единственное, что мы можем сделать точно, это организовывать и отрабатывать систему сортировки отходов на стадии сбора. Это решит многие проблемы. Например, проект предприятия для переработки отсортированных отходов наверняка окажется более дешевым. Такие попытки в городе уже предпринимались, но локальные, в одном районе. А это должно стать всеобщей, обыденной практикой, как за границей. Самое сложное на этом этапе — сломать стереотип поведения людей. Но Германия когда-то тоже начинала с нуля.

И еще — почему бы не привлечь в коммунальную сферу частный капитал? Возможно, именно частники могли бы решить проблему сортировки и переработки отходов.