Как мы елку покупали

— Ты посмотри, — Виктор показал рукой вправо, — как сейчас интересно елки-то украшают. Раньше, бывало, повесят лампочки да игрушки картонные — вот тебе и вся новогодняя радость. А на следующий день, помнишь, на нижних ветках одни патроны вместо лампочек.

Мы подошли к одной из городских елок, любуясь ее иллюминацией. Холодный, колючий ветер неутомимо гнал снежинки куда-то вверх. А елка искрилась короткими вспышками, которые скакали по ней, как зайцы. Сейчас она напоминала трибуны олимпийского стадиона в момент открытия игр. Мы подняли воротники и стояли, думая про подарки, праздничный стол и про сам Новый год.

— Ну, хватит пялиться на городскую елку, пора подумать и о своей, — шутя толкнув меня в бок, заявил Витек.

— Ты, как всегда, прав. Пойдем поищем елочный базарчик.

— Мысль неплохая, но я изрядно продрог.

— Стало что-то холодать, не пора ли нам поддать, — предложил Виктор.

Мы направились в ближайший универмаг, где было все — от бара до елочных украшений.

— А ты знаешь, эт-то хорошо придумали: тут тебе и кафе, тут тебе и выпить, и закусить, — весело тараторил раскрасневшийся товарищ, неся перед собой квадратную коробку с шариками и шампанским. Я нес такую же, только под мышкой. То ли мороз ослабел, то ли мы хорошо “подогрелись”, но на улице было совсем не холодно. Наконец, пройдя по городским лабиринтам несколько кварталов, мы неожиданно уткнулись в заборчик елочного базара. Не спеша обошли этот загон для елок.

— Похоже, елки все в лес ушли — остались только палки, — изрек многозначительно мой компаньон, подняв указательный палец вверх. Из кучи палок и веток он вытянул кривоватое деревце, у которого иголки почему-то росли в большом количестве только внизу. Остальные лесные “красавицы” были не лучше.

— Пойдем, поищем другой базарчик или частника, — предложил я. Ночь подкралась как-то незаметно — всюду горели цветные лампочки, и было достаточно светло. То тут, то там прохожих глушили петарды, со свистом взмывали в черное небо ракеты, рассыпаясь разноцветными угольками. Частник все никак не находился. Метель усилилась и пыталась старательно превратить нас в снеговиков. Ничего не оставалось делать, как зайти в ближайший кафетерий. Здесь наливали всем и все, от чая до коньяка. Оттаяв телом и душой, мы вышли на улицу.

— Послушай, — Витек наклонился к самому моему уху. — Что мы имеем? Игрушки у нас есть? Есть. Дождик есть? Есть. Шампанское есть?

— Целых два! — подсказал я.

— А елочки-то не-ету, — как-то жалостно протянул Виктор, шмыгнув при этом носом. — Послушай, а давай скатаем на нашу площадь. Я вчера там был — ба-альшой елочный базар. И частников было немало. П-паехали, — мой дружок махнул рукой.

Проехав несколько остановок с пересадками, мы наконец вышли на площади. Слегка покачиваясь, подошли к воротам рынка. Он был почему-то закрыт. Я тяжело вздохнул. Сразу за рынком начинался пустырь. И тут я заметил человека, который стоял недалеко от нас и... держал елку.

— Смотри, Витек!

— О! А вот и ч-частник, — радостно воскликнул Виктор. Не долго думая, мы прямиком направились к нему.

— Почем елочка? — спросили мы его почти одновременно. Мужичок, продолжая крепко держать елку, громко икнул.

— Я тебя спрашиваю, сколько хошь за нее? — повторил свой вопрос Витек.

— За пятерку отдам, — быстро проговорил обладатель пушистой ели. Он как-то весь распрямился и смотрел на нас с удивлением, не мигая. Я достал бумажник. В нем оказалось всего три тысячи с мелочью.

— За три отдашь?

— Давай. — Он схватил деньги, не отпуская елку.

— Премного благодарны, с Новым годом вас, — мужичок расплылся в улыбке и, отпустив елку, что есть мочи припустил через пустырь, то и дело проваливаясь в снег. Мы, ничего не понимая, смотрели ему вслед. Елка почему-то продолжала стоять.

— Н-наверное, примерзла, — сказал мой компаньон и нетвердо шагнул к ней, вытянув вперед руки. Она согнулась под его весом, но тут же распрямилась, уронив Витю в снег. Я прошел вперед к елке, начиная, наконец, понимать, что купил. Рядом с деревцем в снегу копошилось что-то большое и темное и отчаянно ругалось. Я вспомнил о своем товарище и, взявшись одной рукой за ствол, другой помог ему подняться.

— Витя, а ты знаешь, что мы купили “товар на корню” в самом прямом смысле этого слова.

— Понимаю, — он смотрел на меня совершенно трезвыми глазами, хлопая белыми ресницами. Хмель будто ветром сдуло.

— Что делать-то будем? — Я посмотрел на часы. — До Нового года осталось двадцать минут.

— Послушай, а что тут думать? Мы ее купили? Купили! Значит, она наша. Это раз. А поскольку домой нам при всем желании не успеть, то давай отмечать здесь.

— А что? Доставай игрушки, шампанское!

Мы дружно засуетились вокруг елочки. И когда из соседнего дома послышался бой курантов, две бутылки шампанского выстрелили почти одновременно, и пробки унеслись в звездное небо.

— Ура-а-а!

— Смотри-смотри, одна попала! Мы, обнявшись и задрав головы, наблюдали за падающей звездой.

По шоссе недалеко от нас, тихо урча, медленно ехал милицейский “газик”. Он не остановился.