Преданный друг

26—28 ноября 1812 года русские войска под командованием П.Чичагова и П.Витгенштейна разгромили остатки французской армии. Наполеон уносил ноги из России, переправляясь через Березину в обратном направлении, с востока на запад, у деревни Студенка (ныне Борисовский район). Под Студенкой французы потеряли 25 тысяч солдат погибшими, десятки тысяч пленных оставили на произвол судьбы на левом берегу реки. Но гвардию Наполеон успел все-таки переправить и сразу после этого сжег два моста, чтобы русские не смогли догнать его, когда он бежал в Европу, переодевшись в мундир простого офицера.

А на левом берегу Березины к отступавшему обозу прибилась собачка — французская болонка, прежде принадлежавшая солдату, который предал ее и бежал вместе с императором. Она была совсем крошка: весом около трех килограммов и высотой всего 25 сантиметров. Несмотря на свою тщедушность, болонка отступала достойнее, чем ее хозяин или император, да притом в одиночку! Можно смело сказать, что она штурмом взяла Европу, пройдя заснеженные и разрушенные войной города и деревни, поля и леса, реки и горы Беларуси, Литвы, Польши, Германии, Бельгии и Франции. Она побывала во всех бивуаках наполеоновской армии, “покорив” города Париж и Брюссель, Берлин и Дрезден, Варшаву и Вильно, Гродно и Сморгонь, Минск и Борисов. Всего малышка преодолела более трех тысяч километров(!) между своей родной деревней в окрестностях города Бордо на самом юго-западе Франции и белорусской Студенкой, установив выдающийся рекорд дальнего пробега для своей породы. Вот вам и “комнатная” собачка!

Недавно мне посчастливилось участвовать в работе жюри конкурса детских рисунков, посвященного симпатичным персонажам телевизионного мультканала Fox Kids. Дело увлекательнейшее, но, нужно признать, адское: несколько сотен работ и все от души — поди выбери лучшие! Поэтому жюри, в составе которого были и профессиональные художники, решило поощрить именно профессионализм: твердую руку, умелую композицию, удачный колорит.

Я же как человек, выросший в изостудии Дворца пионеров, сделала выбор просто сердцем. Наш наставник известный художник Сергей Петрович Катков был потрясающим человеком: каждый его питомец был уверен в собственной гениальности. Тех, кто обладал несомненным даром, он обучал всерьез, ну а остальных просто любил, и все юные воспитанники были для него по-хорошему равны, и каждый самовыражался совершенно искренне, а потому действительно по-детски гениально. Из меня художника, увы, не вышло, но навсегда осталась добрая зависть к тому бесстрашию, с которым рисуют дети, не думая, хорошо ли получится. Главное — выразить в красках свой мир, свой жадный интерес ко всему сущему.

И мне на душу лег рисунок третьеклассника Андрюши Зарецкого. За портретом мультяшного героя видна любовь мальчика к настоящим, живым зверям. Думаю, этот трогательный нарисованный песик очень украсит нашу “собаколюбивую” рубрику.

Мы познакомились в начале осени. Уже который вечер она сидела на галерее вдоль соседнего большого дома и спрашивала всех прохожих о своем потерявшемся коте. Несколько раз я звонила ей, описывала попавшихся на глаза окрестных котов — нет, не он. А однажды в округе появился дымчатый красавец в красном ошейнике — ну точно он! Ленивый мужской голос сказал по телефону: ее здесь больше нет и кот ей больше не нужен, не звоните сюда. Я возмутилась, потом испугалась (фраза могла означать что угодно), а в итоге поняла: если это не ее кот, значит, в мире стало больше на двоих бродяг.

Такой роскошный пушистый котище (а может и кошка?..) мог бы быть предметом не только любви, но и тщеславия. Однако ему пришлось учиться уличной жизни. Вряд ли его баловали, несмотря на ошейник: он крайне пуглив и недоверчив. Долгое время его невозможно было покормить. Но с наступлением холодов он сдался и перестал убегать от угощения, ждал лишь, пока отойдешь подальше. Я очень надеялась, что у него есть хоть какие хозяева — хотя бы из тех, что “выпускают гулять”, а потом, так и быть, позволяют возвращаться. Где-то ведь он ночевал в морозную уже пору, хотя местное кошачье сообщество не принимало его в свою “квартиру”. Правда, уличные соплеменники никогда не били его, не шипели — лишь глядели искоса, и он тихо ретировался от “накрытой поляны”.

И вот наступил день, когда сидевшая возле подвального окна компания дружно принялась за ужин, что принесли мы с моей собакой, а дымчатый пушистик, хоть по привычке и не решился присоединиться, тем не менее, смущаясь, полез в подвал — уже как к себе домой...

Может быть, в такой сплоченной компании он не пропадет. Множество людей помогают обитателям этой кошачьей ночлежки, и коты все как один упитанные, некоторые просто откровенно толстые. Держатся с достоинством, дружат с собаками. Все бы ничего. Кроме того, что у них нет дома, нет хозяев-защитников и с прошлого лета некоторые из них бесследно исчезли. Может, кому-то и “свезло”, как булгаковскому Шарику, кто знает... Бесполезно надеяться, что повезет всем. Мир устроен страшно несправедливо. Но все-таки вдруг с самого сентября по своему любимцу в красном ошейнике где-то действительно плачет безутешный человек?..