Жалоба на жалобы

— Алло! Это отдел городского хозяйства “Вечернего Минска”? — голос звонившего был взволнован. — Вас беспокоит заместитель директора по жилищному хозяйству Боровлянского ЖКХ Владимир Тарасевич. Недавно редакция отправила к нам на реагирование письмо жительницы поселка Большевик Марии Ремизовской, подписанное всем подъездом. Мы должны выслать вам официальный ответ. Но что писать, если жалобы ее — на пустом месте? Давайте лучше вместе навестим Марию Андреевну, и вы сами все увидите.

Оказалось, что коммунальщики с Марией Андреевной знакомы давно: переписка с ней длится с 1999 года. Пенсионерка не раз обращалась в администрацию Президента, Комитет госконтроля, Минский районный и областной исполкомы и другие учреждения республики. Поэтому вместе с нами ее решили навестить ведущий специалист по работе с обращениями граждан МОУП “Управление ЖКХ” Раиса Заливацкая и заместитель главного инженера управления Александр Лапин, чтобы разобраться в ее жалобах и наказать виновных, если таковые отыщутся...

...Знакомство с жильем пенсионерки началось с неприятного запаха, ударившего в нос, когда открылась дверь в квартиру. “Тут, видно, не часто убирают”, — подумала я. Но то, что увидела потом, удивило еще больше. Нас встретила квартира, которая не один десяток лет не видела ремонта. Некогда светло-рыжие обои давно превратились в грязные лохмотья, а потолки забыли, что такое побелка. Но ни это, ни многое другое, казалось, ничуть не смущали хозяйку. Уточнив имена и должности каждого из нас, она принялась как по писаному перечислять трудности, с которыми ей постоянно приходится сталкиваться по вине “бездельников из Боровлянского ЖКХ”. Начать решила с постоянного холода в квартире, чем очень всех удивила.

— Все время не могу согреться, спалила уже пять обогревателей! — возмущалась она. Комнатный же термометр в это время показывал “+22”. Такое же показание мы увидели и на термометре, который принес с собой Владимир Аркадьевич. На наш немой вопрос Мария Андреевна, ничуть не смутившись, ответила:

— Так это ж только сегодня! — И стала перечислять дальше: — Газовая плита вот из-за сырости (?) не работает. Сколько обращалась в ЖКХ, чтоб новую купили! И ремонт в квартире пусть он делает. Вон во что хату превратил! — Мария Андреевна указала на Владимира Тарасевича. Попытки объяснить, что к газовому оборудованию ни Владимир Аркадьевич, ни его организация не имеют никакого отношения, а обращаться нужно в “Мингаз”, ни к чему не привели.

— Да что вы ей толкуете?! Плита в нормальном состоянии, — отозвалась до этого молчавшая молодая женщина и представилась: — Ольга — жена внука Марии Андреевны Геннадия. Оказалось, в трехкомнатной квартире, кроме пенсионерки Ремизовской, проживают ее дочь, а также внук с женой и тремя детьми-школьниками. К разговору подключился и Геннадий:

— Мама почти постоянно в больнице, она инвалид детства, дети в интернате учатся. Скоро вот старшего заберем домой, и как тут будем все уживаться, не знаю. Бабуля ведь ничего не дает делать ни в квартире, ни в нашей комнате. Все, говорит, буду комиссиям показывать, до чего жилищники дом довели. А по-моему, комнаты просто нуждаются в ремонте.

Года три с половиной назад Гена с Олей хотели такой ремонт сделать: стены пусть недорогими, но новыми обоями оклеить, потолки побелить. И бабушка почти согласилась, но в последний момент передумала. Молодые смогли реализовать инициативу лишь в собственной комнате. Осталась незаделанной и внушительная дырка в стене, которую строители пробили несколько лет назад, выясняя, нуждается ли дом в тепловой реабилитации. Вернуть стену в первоначальное состояние хозяйка по ее же собственным словам... не дала, а заткнула брешь тряпкой. Чтобы показывать всем “что сотворили жилищники”. Пока я пыталась найти хоть крупицу логики в действиях Ремизовской, Мария Андреевна уже звала всех в ванную с жалобами на краны, текут, мол. Честно говоря, я бы удивилась, если бы было иначе.

— Вся сантехника в этом доме просто сгнила от старости, ее не ремонтировать нужно, а менять, — прокомментировал Владимир Аркадьевич. Спорить с ним не стали ни члены комиссии, ни жильцы. Вот только делать что-либо последние отказались.

— Я и ваш акт о температурном режиме подписывать не буду, — однозначно заявила Ольга. — Пару лет назад уже подписалась, так Мария Андреевна чуть не выселила меня отсюда вместе с детьми.

Документ подписал Геннадий. Оставалось лишь обратиться в соседние квартиры (так как письмо было коллективным), измерить температуру воздуха и составить соответствующие акты. Соседи же с удивлением узнавали о жалобах на холод от их имени и при этом вздыхали, мол, вздорная старушка надоела не только жилищникам, но и им:

— Делать ей больше нечего, лучше бы квартиру в порядок привела и внуками занялась, — заметила пенсионерка Людмила Андреевна. — У них такой возраст, что только и смотри в три глаза.

Так что ждите почтальона.