Огонь на чужбине

Сегодня, по данным белорусского МВД, всего в Беларуси зарегистрированы официально около 600 вьетнамцев. А реальная цифра, конечно, больше. Многие из нас приехали сюда в начале 80-х годов по межправительственному соглашению между СССР и СРВ "О направлении и приеме вьетнамских граждан на предприятиях и в организациях СССР". Люди охотно выезжали из послевоенного Вьетнама в поисках заработков, соглашались на любой тяжелый труд. По сути -- работали за еду и крышу над головой, поскольку часть заработка отчислялась на развитие экономики Вьетнама. Посылки с утюгами и кастрюлями, приходившие от вьетнамских рабочих из СССР, обеспечивали целые семьи. В 1991 году в Советском Союзе было 150000 вьетнамцев. С распадом СССР они лишились работы и средств к существованию. Уехать на родину "лимитчики" не могли. А в отличие от бывшей ГДР белорусская сторона, которая по условиям соглашения должна была обеспечить репатриацию, даже не купила им обратные билеты и никак не помогла с отъездом, хотя многим было отказано в перерегистрации, что лишило их возможности легально проживать в Беларуси. Есть среди этих несчастных даже люди с высшим образованием, бывшие студенты белорусских вузов, которые были лишены возможности продолжать учебу.

Чтобы выжить в чужой стране, вьетнамцы вынуждены были начать торговать на рынках. Мы повернули поток ширпотреба вспять: теперь уже в Беларусь потекли вьетнамские товары. Основная масса наших людей занята в этом бизнесе, а остальные зарабатывают на обслуживании соотечественников. По большей части это -- выходцы из Северного Вьетнама. Все мы -- крайне непритязательны, очень стойки, выносливы и трудолюбивы, приспособляемы к любой среде, даже климатически для нас неблагоприятной. Посетители вьетнамского рынка отмечают, что более вежливых торговцев не встречали. Но глядя на наших улыбчивых рыночных торговцев, кто из вас хотя бы раз подумал о том, хорошо ли нам на этой земле?.. Покинув свою родину, мы приехали в чужую страну, где многие из нас даже не могут подыскать нужные слова на знакомом, но чужом им языке. Мечтая о лучшей жизни для себя и своих близких, мы трудимся и трудимся. И каждая копейка, заработанная нами на чужой земле, пропиталась не только потом и слезами...

Честно говоря, мы -- вьетнамцы -- вообще люди законопослушные. Единственное, что мы позволяем себе нарушать -- это правила регистрации. Но и это происходит не по нашей вине. Вьетнамцы и рады бы оформить все необходимые документы, да вот только стоит это недешево. Чтобы получить регистрацию в Минске на год, необходимо заплатить больше тысячи долларов. Сколько тогда каждый должен заработать в месяц, чтобы хватило еще на еду, квартиру, другие расходы на жизнь в Беларуси?

Или такой пример. Прошлым летом мне дали штраф -- 10 долларов -- за то, что я находилась в одном из вьетнамских кафе на рынке в Ждановичах. "Студентам нельзя здесь ходить!", -- сказали мне. А можно только с трудовым разрешением, которое стоит 70 долларов. А на сколько больше этой суммы я могла бы заработать за один месяц лета?

Мы часто разделяем белорусов на две неравные группы -- хорошие и плохие: "минтьяне -- хоросью, милисия -- плехо". Да, милиция, от которой ни один вьетнамец не уйдет, не заплатив, даже если у него все документы в порядке. Уже неудивительно, когда милиционер останавливает какого-нибудь вьетнамца, с торжественным видом изучает его документы, после чего объявляет об их подозрительности и предлагает проехать в отделение. Если тот отказывается, ему предлагают более мягкое решение -- заплатить штраф на месте и без протокола. И тогда, конечно, сумма штрафа зависит от... настроения милиционера(?).

Еще белорусам часто кажется, что вьетнамская община специально в себе замыкается, отгораживается от "чужаков". Но ни к какой изоляции мы не стремимся. И живем мы тихо и скромно, и по нескольку человек в квартире скорее из соображений экономии и безопасности, чем для конспирации. Для некоторых белорусов слово "иностранец" -- синоним слова "богач", которого не грех "ограбить". Скинхеды и просто хулиганы, из-за которых приходится ставить железные двери и нанимать охрану, -- вообще особый разговор.

Жизнь у маленьких трудолюбивых вьетнамцев в Беларуси -- череда нелегких и неспокойных дней. Но мы стараемся и еще надеемся на что-нибудь лучшее. Одни люди уезжают, другие -- приезжают. С той же мечтой. С той же надеждой ищущего согревающего огня на чужбине.

Вьетнамцы, живущие в Беларуси, не стремятся как-то закрепиться в ней и рассматривают свое пребывание здесь как временное. Для нас несколько лет в Беларуси означает возможность накопить денег для дальнейшей жизни во Вьетнаме. В этом и состоит наше коренное отличие, например, от вьетнамцев, живущих в США, Франции, Германии. Там эти люди считают себя американцами, европейцами вьетнамского происхождения. С Беларусью же мы свое будущее не собираемся связывать. Землячество делает что может: собираем соотечественников на национальные праздники, стараемся учить детей родному языку. Каждый из нас понимает, что его место всегда там, на своей родине, и желает, чтобы завтра его дети не повторили эту жизнь "гостей" в чужой стране...