Геннадий Давыдько: “Будущее нашего театра — в большем доверии зрителю”

— В Купаловском я работаю директором с 1997 года. Впервые пришел в театр более двадцати лет назад. Показался худсовету, а через год был принят в труппу актером. Потом, работая в театре, начал пробовать себя в качестве режиссера, поступил в Белгосакадемию искусств. В Купаловском я поставил пять спектаклей, из последних — “Смак яблыка” и мюзикл “Афрыка”. Конечно, мне хотелось бы поставить гораздо больше, но работа директором не предполагает много свободного времени. Творческую и административную деятельность не разделяю, потому что нахожу творчество и там, и там. Сейчас я живу в очень бешеном ритме, и дай Бог, чтобы меня надолго хватило. Административная работа — сфера мысли, нервов, выдержки. А творчество — высший дар природы — предполагает наличие времени, здесь доминируют чувства, интуиция, это сфера тонкой материи.

— По-видимому, я уже закончил свою актерскую карьеру.

— Безусловно. Одновременно четко понимаю, что актером быть не смогу, потому что размышляю, рассуждаю уже больше, чем чувствую. Когда выхожу на сцену (у меня роли в спектаклях “Князь Вiтаўт” и “Ромул Вялiкi”), невольно закрадываются мысли, не связанные с ролью. Например, замечаю, что кулиса как-то неправильно висит... То есть рационализм преобладает над эмоциями, а это совсем не актерские качества.

— Спектакль — это продукт, который надо продать. Министерство культуры очень нас поддерживает, помогает, но от государства мы имеем только зарплату и примерно две постановки в год. А нам надо их выпустить шесть, заплатить коммунальные платежи, на текущее строительство деньги найти. Поэтому мы должны продавать билеты, получать доход. Придумываем побочные способы зарабатывания денег. Например, оказываем рекламные услуги, сдаем помещение в аренду.

Люди к нам ходят, аншлаги на спектаклях ежедневно, несмотря на то, что среди всех драматических театров в Купаловском самые дорогие билеты.

— Мне хотелось бы, чтобы театр был верен традициям купаловской школы, которая во многом определена профессионализмом людей, работающих здесь. Манера существования актеров на сцене во многом определена акустикой театра. У нас уникальное здание в этом отношении: если на заднем плане какой-то человек шепотом говорит, его слышно на всех зрительских местах. Художественный руководитель Валерий Раевский привил труппе неприятие сценической фальши, форсаж чувств, изображений, глубокую психологическую школу.

Будущее нашего театра вижу в большем доверии зрителю, в укреплении основ психологический школы актерского мастерства, в профессионализме режиссера. Конечно, должны быть какие-то безумные попытки проникнуть в новые театральные темы, формы. Но поиски — всего лишь пена на гребнях волн, основная водная мощь — это, конечно же, классика.

Что касается театрального будущего Беларуси, то мне очень хотелось бы, чтобы больше было белорусской драматургии, а также осмысления нашей современной истории. Поэтому мы собираемся сотрудничать с белорусскими драматургами, особенно с молодыми.

— Жена Наталья преподает в Белорусской академии искусств. Дочь Янина — студентка 3-го курса БНТУ, будущий архитектор. Она страшно влюблена в театр. Хотела вначале стать художником-мультипликатором, но на последнем этапе (к радости родителей) выбрала архитектуру. Поступила, хорошо учится, уже что-то проектирует и вообще болеет этой профессией, что нам очень нравится.

— Когда мне предложили вести передачу “Гурман-клуб”, с удовольствием согласился. Самый лучший отдых, когда я один на кухне с кучей всяких продуктов и еще не знаю, что буду готовить. Передача не выходит из-за того, что спонсор перестал нас поддерживать. А что касается проектов, то у меня их несколько. Есть сугубо театральный, что-то вроде ночного актерского клуба, где в занимательной форме можно было бы поговорить о профессии, о сути театра. Есть проект юмористического шоу. И еще одной программы — игровой.

— С творчеством. С творческими победами, торжеством добра над злом. Когда что-то получилось, когда зрители плачут, смеются — выше этого счастья трудно себе представить.