Быковский валун

Юкка Малинен — милый финн, говорит с классическим балтийским акцентом. Он был одним из немногих, с кем Василь Владимирович контактировал в Хельсинки. Господин Малинен вспоминает:

— Все время пребывания Быкова в Финляндии я вел его дела: помогал освоиться, наладить быт. И за это время мы с Василем стали близкими друзьями. Я не однажды возил его в свою родную деревню. И во время этих поездок Василь много рассказывал мне о Беларуси, о своих родных местах.

В финской деревушке никто не верил, что Быков — не финн! Такой рассудительный старик-блондин. Наши принимали его за своего. Василь, проводя параллели, находил много общего в природе обеих стран, в характере финнов и белорусов. Белорусы ведь, как и финны, по натуре хуторяне...

— Это дар города Хельсинки, о чем написано и на самом валуне. Мы привезли его из Вуасаар — микрорайона финской столицы, где жил Быков. Квартира писателя была всего в ста метрах от моря, и каждый вечер Быков ходил гулять по берегу. Мне кажется, что этот морской берег стал пейзажем души самого Быкова. Он был человеком сдержанным, строгим, но внутри — вулкан мужества и эмоций, храбрости и юмора. Это был пейзаж без лишнего декора. Быков нашел там себя, лучше понял свой и белорусский характер в общем. Я думаю, Василь Быков был счастлив в Финляндии. Он говорил мне, что никогда в жизни не работал так много, плодовито и спокойно.

— Самый красивый... Но это, конечно, условно. На самом деле привезенный экземпляр — типичный представитель валунного населения Финляндии.

— Да, так впечатлили они писателя! Василь подписал один из рисунков: “Камянi — як боханы”... Уезжая, он жалел, что покидает эти места, эти камни.

— Вполне. Он прогуливался именно в тех местах — это подтвердила вдова Ирина Михайловна. Там есть дикий полуостров, любимое место Василя Владимировича. Не знаю, видел ли Быков именно этот валун, но мимо проходил точно...