Парадоксы документального кино

Оказывается, видеоцентр в основном работает на телеканалы, которые его фильмы демонстрируют; кто-то больше, кто-то меньше. Но предприятие, которому уже 15 лет, стало тяготить длительное отсутствие на свободном рынке. И оно планирует запустить туда свою первую ласточку -- ленту о Владимире Мулявине "Звучание жизни" режиссера Валерии Скворцовой. Кассетой с кадрами о знаменитом песняре хотели бы пополнить свою фильмотеку многие люди. Что получится из всей этой затеи, покажет время.

Магазины и лотки -- еще полбеды. Я удивился, что есть масса других пользователей, до которых видеоцентр по большому счету пока не дотянулся. Речь идет о так называемом учебном кино. Директору видеоцентра Ивану Колбу я задал вопрос: как их предприятие покрывает потребности школ и других учебных заведений? Ведь уроки географии, истории родной страны, да и по другим предметам куда лучше усваиваются с таким наглядным материалом. Вспоминая про уже сделанное, директор начал перечислять ленты и о войне, и об известных людях республики, и на экологические темы...

В прошлом году про эти кинозапасы узнали учителя и наполнились решимостью нужные фильмы заиметь. Да вот незадача: чтоб было официально разрешено такие картины учащимся показывать, присвоив соответствующую категорию, следует пройти девять кругов бюрократического ада. Чего стоят одни только комиссии, которые эту продукцию призваны оценить с точки зрения педагогической, финансовой и так далее. Да еще надо позаботиться о соблюдении авторских прав. Не став погружаться в бумажное море, видеоцентр все же пошел навстречу некоторым школам и стал поштучно, фактически в частном порядке, выполнять заказы директоров. Но о тиражировании как таковом говорить пока не приходится.

Как бы там ни было, но без всяких разрешительных бумаг учебное кино потихоньку в наши школы заселяется, хотя, казалось бы, официального старта не получало. И объявлять фальстартом этот полезный процесс чиновники, к счастью, не намереваются. Так не пора ли облегчить задачу -- заменить сто сложных действий на пару простых? Чтоб в итоге юные эрудиты делились впечатлениями со школьными друзьями, скажем, не только про очередной фильм о Древней Греции, увиденный на телеканале Discovery, но и блистали познаниями про "Белорусский архив древних грамот", о котором повествует лента "...Из забвения и праха. Иоанн Григорович"...

Лучшие работы белорусских документалистов хорошо знают за рубежом. Но лента ленте рознь. Если по количеству "Белвидеоцентр" на порядок опережает "Беларусьфильм", то насчет качества ситуация прямо противоположная. На видеоцентре -- вал "дежурных" лент со слабым уровнем обобщения, когда авторы вынуждены потрафлять вкусам заказчиков ("а то не примут"), фильмов, больше похожих на телеорепортажи, чем на настоящее документальное кино. Я узнал, что сценарии чаще всего приносят авторы, которые о законах киножанра имеют весьма смутное представление.

Зрелых мастеров кинодокументалистики у нас теперь можно по пальцам пересчитать -- "одних уж нет, а те далече". Небольшая группа талантов большой воз не потянет. Вот и приходят в "Белвидеоцентр", как сказал мне знакомый режиссер, от нечего делать, соглашаясь на скудный бюджет картины и принимая рекордно короткие сроки. Как при этом успеешь серьезно вникнуть в тему, выносить ее и реализовать идею?

Случайно я наткнулся на еще один парадоксальный факт: "Белвидеоцентр" платит авторам за картину примерно втрое меньше, чем "Беларусьфильм". Это странно, ибо творческий процесс -- один и тот же. К тому же зачастую там и там -- одни и те же исполнители. Ибо видеоцентр -- студия продюсерского типа, и сюда приглашают режиссеров со стороны, в зависимости от темы, идеи той или иной картины. Говорят, просто какая-то чиновничья голова в свое время додумалась провести через высшие инстанции это положение лишь потому, что отличаются форматами пленочные носители... Но при чем здесь они?

Быть может, из-за этой несправедливости и мстит кино своим качеством? Мол, каков бюджет фильма, такой и продукт на выходе. Впору вспомнить притчу про того бедняка, которому сказали построить дворец, но у него получилась хижина.

-- В кинопроизводстве "хижина" получается, когда автор беден на идеи, -- считает главный режиссер "Белвидеоцентра" Александр Карпов. -- Сделай не получасовой, а десятиминутный фильм, который бы соответствовал бюджету и срокам. Думаю, если у режиссера не возникает приема как выразителя данной темы, то "кина не будет". А будут лишь некие его признаки, включая монтаж, рассказ, музыку, что-то еще. Словом, некая инженерия, но не искусство. К сожалению, у нас кинохудожник обречен или делать картины хорошо, но редко, и сводить концы с концами, получая мизерное вознаграждение, или снимать много, чтоб как-то прожить. В последнем случае получится явная халтура...

Наши кинодокументалисты продолжают выпускать ленты за народные деньги (независимые студии в этом пока не конкуренты, так как выполняют главным образом заказы телекомпаний). Делают они и такое кино, появление которого не оправдано ни интересом массовой аудитории, ни вложенными средствами. Но ведь не все можно оправдать экономически, считает Карпов. Самого его, как он признался, не покидает чувство какого-то неудобства ... перед народом: деньги налогоплательщиков должны быть "отбиты", фильмы -- проданы (это говорит в нем опыт продюсера).

-- Дело в том, что мы делаем ленты несколько провинциально, замыкаясь внутри интересов своей нации, государства, своего кругозора. Делаем для себя и про себя. Поэтому окружающему миру такое кино неинтересно. Даже построенное на конкретных фактах, оно должно быть общечеловеческим: о добре и зле, любви и смерти, о смысле жизни... Да, речь об экзистенции, независимо от времени, политического строя и так далее. То есть о том, чтоб ухватить момент живого существования человека в горе, в радости, в беде -- в процессе бытия. И сделать обобщение. Тогда наши фильмы станут покупать многие зарубежные рынки. Повторюсь: снимая фильм о конкретном человеке, мы должны познавать человечество. Это единственный путь подлинной кинодокументалистики...

Трудно не согласиться с Карповым. В союзные времена критерий художественности был единым, общим, а после развала СССР мы оказались в изоляции и с местным критерием. Он-то и привел к снижению требований. Сократилась и киношная среда. Это как в джазе: если все играют, то он получается, а если кто-то один решил джаз сделать в городе -- ничего не будет. Ибо джаз -- общение через музыку. А кино -- общение через экран.

НА СНИМКАХ: кадры из документальных фильмов “Белвидеоцентра” “Последние орлы”, “Звучание жизни”, “Палитра памяти” и “Беларускае вяселле”.